— Главное, чтобы не вызвал привыкания как наркотик, — рассеянно отозвалась я, — или чтобы не ломало, когда закончится действие твоей сыворотки. Остальное переживу.

Как я и думала, противник у нас был очень умным или имел достаточно реального опыта, чтобы быстро сообразить, что я сотворила. Спустя всего минут пять после того, как я поднырнула под брюхо звездолета неприятеля, как оппонент начал маневрировать. И вскоре стало понятно, что я верно спрогнозировала события: опасаясь лупить по прилипшей к брюху собрата нахалке, три звездолета, встречавшие «Шерварион» у прокола, возвращались домой.

— И что теперь? — очень сухо и отрывисто поинтересовался Ирейс. Кажется, он тоже понял, что происходит.

— Теперь я попытаюсь их обогнать и сесть первой, — скупо отозвалась я. — Только сначала поиграю с ними немного в пятнашки.

— Зачем?

Удивление в голосе килла было не менее густым, чем мое, когда я сообразила, что вопросов по поводу игры в пятнашки не последует. И это был далеко не в первый раз, когда Ирейс демонстрировал знание чисто земных словечек.

— Слушай, удовлетвори любопытство, — попросила я, проигнорировав его вопрос, — откуда ты знаешь чисто земные слова и выражения?

Я даже скосила в сторону Ирейса глаза, настолько мне было любопытно. И успела поймать направленную в мою сторону хитрую ухмылку:

— Скажу, если объяснишь, зачем нам играть с теневиками в догонялки!

Я пожала плечами:

— Да все просто: мне нужна предельная скорость, чтобы успеть проскочить атмосферу планеты впереди этих трех…

— Но это же риск! — перебил меня килл. Я скривилась.

— Вся эта авантюра — огромный и ничем не оправданный риск. Я просто стараюсь его минимизировать. Потому мне нужно разогнаться как следует, чтобы у нас с тобой было хотя бы несколько минут форы. А как разогнаться на глазах у этих придурков? — Ирейс, наблюдавший за мной со странным выражением лица, молча пожал плечами в ответ. Удовлетворившись этим, я пояснила: — Я сейчас заставлю их гоняться за мной по кругу, с каждым витком все увеличивая и увеличивая скорость, а когда наберу необходимую, то рывком отправлю «Шерварион» в атмосферу.

— Их трое, а ты одна! — напомнил мне Ирейс со скепсисом.

— Думаешь, три инопланетных дуболома перехитрят одну земную женщину? — хитро усмехнулась в ответ.

Ирейс отзеркалил мою усмешку:

— Ну тогда… Жги! А я посмотрю!

— Памперс надел? — Подколола я его, вспомнив приспособление для младенцев. И напомнила: — Теперь твоя очередь! Я жду объяснений!

Говоря это, я короткими рывками посылала яхту в разные стороны. Потом возвращалась назад. Словно пыталась сбежать, уйти в сторону. Но никак не могла определиться, в какую. Помогало поддерживать эту иллюзию еще и то, что соперники, едва я высовывалась из-под брюха его собрата, пытались палить в меня электронными импульсами. Чтобы парализовать всю электронную начинку «Шервариона». И терпение явно не было их сильной стороной. После четвертого обманного маневра они начали делать то, чего я от них добивалась: перестраиваться так, чтобы я оказалась на линии огня. А мне того и было нужно. Стрелять мне по ним было нечем. Разве что высунуться в открытый люк и плюнуть. Зато я могла удирать. Что я и сделала. Представляю, сколько иномирных матов полетело мне вдогонку, когда я, совершив ложную петлю, едва не заставила двоих из трех столкнуться лбами. После этой моей выходки пираты разозлились достаточно, чтобы, не рассуждая следовать за мной, как осел за морковкой. В нужный момент, заложив еще один головокружительный и совершенно безумный вираж, я на полной скорости ринулась в атмосферу, оставив пиратов разбираться с последствиями наших догонялок. Теперь от меня зависело лишь одно: поймать нужный момент, чтобы не расшибиться об поверхность планеты…

— …Тина… Очнись, девочка! Ну, пожалуйста!..

В голосе Ирейса буквально звенела безнадежность и отчаяние. Он зудел, словно занудная осенняя муха над ухом. Вызывая просто дикое желание встать и надавать ему тумаков, лишь бы заткнулся. А еще лучше, разбить эту красивую мордашку так, чтобы по ней потекли кровавые сопли… Поймав себя на этой мысли, я озадачилась. И впечатлило не то, что мне хотелось исколошматить килла в кашу, хотя подобная агрессивность и кровожадность мне точно не была свойственна. Мне привело в изумление осознание того, что я вдруг нашла эту занудную заразу привлекательной! Это что еще за новости?!

— Тина…

— Да заткнись ты! — огрызнулась на новую порцию причитаний, не открывая глаз и не меняя позы. — Без тебя тошно! — Отрубила и вдруг поняла, что не соврала ни звуком: самочувствие было ужасным. И я пожаловалась: — Меня сейчас стошнит. Где мы?

Ирейс не обиделся на мои слова. Лишь вздохнул с облегчением:

— Выжила… Хвала космосу!

Я озадачилась:

— А что было? Я не успела погасить скорость, и мы расшиблись? А ты тогда почему цел?

Килл не огрызнулся и не сказал, что я идиотка. Хотя вполне бы мог. Только тяжело и глубоко вздохнул:

— Нет, ты успела. Мы сели жестко, но уцелели. Вот только от моей сыворотки, кажется, у тебя случился передоз, который привел к кровоизлиянию в мозг. А меня ты заблокировала в коконе, помнишь? И разблокировать так и не успела. И сам я изнутри ничего сделать не смог.

— Значит, я бездарно профукала наш шанс, — хмыкнула я. Очень странно, но сожалений по этому поводу я почему-то не чувствовала. Открыла наконец-то глаза и посмотрела в потолок, чтобы изумиться: — Не поняла. А где мы? — В этот момент кусочки мозаики начали потихоньку складываться в голове. И вырисовывающаяся картинка мне категорически не нравилась. Надеюсь, я ошиблась со своими предположениями: — И почему я себя так странно чувствую? У меня что, кусок мозга отмер вследствие кровоизлияния?

Надо мной был потолок самой обыкновенной пещеры, если так только можно было сказать. На темном камне едва заметно колебались яркие блики от источников освещения, находящихся ниже. Почему-то я сразу поняла, что это подвесные светильники и их несколько. Опять изумилась мыслям, бродящим в голове. И повернула голову в ту сторону, в которой по моим прикидкам сидел килл.

Здесь меня поджидал еще один шок: помимо того, что мы действительно находились в естественной пещере, освещенной переносными аварийными фонарями в количестве двух штук, так еще и Ирейс обнаружился сидящим на неровном каменном полу, прислонившись спиной к такой же каменной стене, а у него на шее находилось украшение, которому точно не место на разумном существе!