— Я думаю, место, — проворчала я. — И еще. Я предполагаю, что это, — я подбородком указала на раскрытый кейс с устройством внутри, — может быть не основным планом, а страховкой. Допустим, фарн к определенной точке не выйдет на связь, и тогда она включится автоматически…

Ирейс ошеломленно моргнул. Потом подумал и согласился со мной:

— Возможно, ты и права. Только я думаю, что все должно быть немного не так: скорее всего, передатчик запрограммирован на включение в любом случае. А фарн должен был, если все хорошо, его выключить. А если не выключит, значит, беда. Ты же столкнулась с фарном где-то здесь?

Звучало логично. Так что я просто кивнула. И чуть-чуть подумав, указала на место за спиной Ирейса:

— Да, вон там. В принципе, если знать, где лежит кейс, то с той стороны было бы удобнее и быстрее добраться до него.

Плечи килла как-то облегченно обмякли, что ли:

— Ну вот. Это уже похоже на правду. Давай, забираем передатчик с собой. Пусть постоянно находится перед носом. Чтобы в случае чего быстро его отключить.

Небрежно покидав назад пустые коробки и кейсы, я заперла отсек. Ирейс все это время молча стоял у меня за плечом в обнимку с передатчиком. Не сговариваясь, мы оттащили устройство в рубку управления яхтой. Я еще раз проверила курс и показания приборов, и мы пошли в столовую. Снова молча и не сговариваясь.

С того момента все изменилось. Мы мало разговаривали с Ирейсом. По большей части молчали, каждый обдумывая что-то свое. Но это было уютное молчание. Я практически моментально привыкла к присутствию килла на борту яхты, в своей жизни, в своем личном пространстве. Удивительно, но все наши разногласия остались в прошлом. Словно рядом со мной сейчас был не тот, кто планомерно отравлял мое существование на протяжении пяти лет обучения, а близкий человек. Друг. И мне стало словно легче дышать. Хотя, возможно, это была просто иллюзия. Просто килл взял на себя часть обязанностей по дежурству в рубке, давая мне возможность спокойно поспать. Выполнял другую посильную работу на яхте. Заботился обо мне в мелочах. Например, приносил по утрам кружку горячего кофе в рубку, если ночью дежурила я. Впрочем, я тоже, не задумываясь, делала то же самое и для него. И мы, опять-таки не сговариваясь, не обсуждали то, что нас ждало впереди. А впереди маячил выход из гиперпространства и Эльдеус…

Я заранее выбрала точку, в которой выведу «Шерварион» из гиперпространства. Предварительно посоветовавшись с Ирейсом. Точку я выбирала так, чтобы у яхты было лишь время и место погасить скорость перед входом в атмосферу планеты. Чем меньше мы будем болтаться на орбите, тем меньше вероятность, что кто-то заинтересуется нами и захочет сбить как спелую грушку. Впрочем, в то, что нас не ждут, я не верила. И потому приказала киллу не сводить во время дежурства глаз с передатчика. И сама делала то же самое.

Казалось, мы предусмотрели все возможные варианты событий с точки зрения пилота, с точки зрения тайника и даже с точки зрения контрабандиста. Но несмотря на все предпринятое, на выходе из гиперпространства нас поджидал сюрприз.

Килл сам настоял на том, чтобы дежурить в рубке перед выходом яхты из гиперпространства. Мол, мне необходимо хорошенечко отдохнуть, ибо от него, Ирейса, толку как от пилота ноль. А мне, скорее всего, понадобиться все мое мастерство. Я поначалу фыркнула в ответ на это заявление. Мол, нефиг подлизываться. Но потом призадумалась. Если бы я просто летела на планету-здравницу, то происшествий для такого простого рейса было бы слишком много. А вот если учесть, что «Шерварион» лезет практически в логово тигра, вернее, в логово модификантов, то долетели мы до Эльдеуса даже как-то слишком легко. Убийство фарна не в счет, вряд ли это кто-то мог предвидеть. Следовательно, вполне можно ожидать подстав и ловушек. И в таком случае Ирейс прав: я должна буду собраться и быть предельно внимательной на выходе из гиперпространства. Так что я не стала спорить.

Вызов от Ирейса пришел примерно за час до начала моего дежурства и за пару часов до запланированного выхода из гиперпространства. Я как раз собиралась сходить перекусить, когда мой комм ожил и нервным голосом килла потребовал:

— Тина, живо сюда!

Ирейс больше ничего не добавил. А я и не подумала требовать подробности по коммуникатору. Проще пробежаться в течение минуты до рубки и увидеть проблему собственными глазами, чем тратить драгоценное время на пререкания. Так что я ринулась в рубку, глухо бухая привычными мне летными ботинками с магнитной подошвой по устланному ковром коридору космической яхты. А дверь в рубку распахнула с такой силой, что в металле переборки, наверное, остались вмятины.

— Что случилось?

Запыхаться я не успела, слишком кротким был мой путь. Но от нервозности голос звучал рвано, как я ни старалась. Сидящий на моем месте Ирейс мельком оглянулся на меня через плечо:

— Смотри сама! — и он широким жестом указал на проклятый передатчик. Я чуть не выругалась. Значит, мы угадали верно. Он был запрограммирован заранее, и включился сам.

Со смешанными чувствами облегчения, гадливости и обреченности я приблизилась к раскрытому кейсу с передатчиком, который стоял на полу между двумя креслами, и заглянула внутрь.

— Непоняла?.. — подняла спустя пару секунд изумленный взгляд на килла. — Это ты так надо мной пошутил?

Передатчик был мертв. Как в тот миг, когда я только-только открыла в первый раз кейс с ним. Что за приколы?

— Если бы, — мрачно отозвался Ирейс, не глядя на меня. Он был занят какими-то странными расчетами. — Эта дрянь включилась ровно на пятнадцать секунд. И отрубилась сразу же, как я позвал тебя в рубку. Я просто уже не стал перезванивать и тебе и говорить об этом. Все равно ты бежала в мою сторону, я слышал твои шаги.