— Стини, что там девчонка? Кэп приказал тащить ее в клетку ради ее же блага. Этот арлинт, Деттерти, совсем с катушек слетел. Они с командором Ирейсом подрались на глазах у начальства. И Деттерти поклялся, что уничтожит девчонку, чего бы ему это ни стоило. И за что он ее так ненавидит?

Слова слетели с губ быстрее, чем я успела подумать: а стоит ли вообще открывать рот?

— В академии мы были парой, — мрачно сообщила я. На душе было муторно от слов фарна. — Я, наивная дура, собиралась за Деттерти замуж. Но он счел более выгодным жениться на дочери потенциального адмирала Звездного Флота. Он думал, что принял меры для того, чтобы я сдохла где-нибудь на задворках Альянса и никогда не выбилась в люди. А я не только выжила ему назло, но еще и узнала его грязный секрет.

Стини и фарн опешили. То ли от моих слов. То ли от горечи, которая, как я ни старалась, все равно выплеснулась из меня вместе со словами. Фарн осторожно спросил:

— То есть, Деттерти и впрямь предатель, замаравший честь служащего Звездного флота?

Я кивнула. И добавила:

— Он сам сказал, что прилетел на Эльдеус за дурью. И я видела, как он смеялся и перешучивался со своими людьми. Вот только мне вряд ли поверят.

И это была горькая правда. Это понимали и я, и Стини, и фарн. Стини отвел в сторону взгляд, делая вид, что чем-то занят. Фарн вздохнул:

— Разберутся. Ну а пока пошли. Велено тебя запереть.

Я покорно поплелась туда, куда показали. На выход. Какой смысл сопротивляться, если все равно со станции Внутреннего Патруля мне не сбежать? Еще не рождались те люди, которым бы удалось перехитрить судьбу.

Станция Внутреннего патруля — это просто искусственный спутник. Компактный, но зато предназначенный только для патрульных. На станции обычно имелось все, что в любой момент могло потребоваться: от казарм для проживания и офисов до ремонтных ангаров и установок жизнеобеспечения. Для того чтобы в случае чего, патрульные смогли пережить осаду или какой-то катаклизм, и выжить. Оборотная сторона всего этого — малогабаритность и экономичность пространства. Камера, в которую меня засунули, оказалась чуть побольше коробки и действительно напоминала бы клетку, если бы не два «но». Первое — стены камеры были обычными, сплошными металлическими, а не прутьями решетки. Второе — они были толстенными, будто в сейфе. Это стало заметным, когда сопровождавший меня фарн открыл дверь. Я аж зависла, глядя на почти метровую толщину стен. Фарну даже пришлось толкнуть меня в плечо, чтобы не стояла на пороге. Но он все же расщедрился на пояснения:

— Особая камера для модификантов. Положено по протоколу. Да и тебе здесь будет безопаснее. — Я недоуменно оглянулась на патрульного. Меня что, от ядерного взрыва прячут? Фарн перехватил мой взгляд и, воровато оглянувшись, торопливой скороговоркой пояснил: — Кэп опасается этого придурка, Деттерти. Слишком у него оказалось много допусков и разрешений. А эта камера единственная, открыть которую можно лишь с помощью специального ключа.

У меня поползли от удивления брови на лоб. Ни фига ж себе предосторожности!

— Не знала, что такое существует, — выдохнула потрясенно. — В академии такого не рассказывали.

— Недавно появилась, — мотнул головой фарн, поторапливая меня, чтобы меньше болтала и быстрее входила внутрь. — После того как одну станцию твой собрат модификант буквально разорвал как бумагу. Голыми руками. Погиб, конечно. В космосе без скафандра пока никто не в состоянии выжить. Но и вся ячейка Патруля тоже. Вот наши и придумали такой вариант для модификантов. Все, хватит болтать, заходи!

Едва я переступила порог камеры, как все пришло в движение: сработали скрытые механизмы и из стен появилась лежанка, унитаз, умывальник и стол-полка. Из-за чего в камере практически не осталось свободного места. А в дверном проходе загудело какое-то поле, напугав меня так, что я невольно отпрыгнула, едва не ударившись бедром об стол. Оглянувшись, увидела, что фарн буквально отрезан от меня каким-то мощным энергетическим заслоном. Поле переливалось всеми красками радуги, колебалось и издавало мерный гул. От его мощи у меня на теле даже самые крошечные волоски встали по стойке «смирно».

Мой конвоир криво усмехнулся и развел руками, демонстрируя какой-то брелок:

— Им можно только включить. А чтобы выключить, нужно ввести код. Код есть лишь у кэпа. А поле сожжет все, что в него сунут. Неважно, живое или нет. Так что ты в безопасности. «И мы тоже» повисло в воздухе не прозвучав.

Я грустно усмехнулась. А фарн молча прикрыл дверь и ушел. Запирать не стал. Видимо, поле считалось достаточно весомой преградой, чтобы меня не запирать и не охранять. Хотя… Тут наверняка повсюду камеры. Отлипнув от стола, к которому я так и прижималась боком, пошла обживать свое новое жилище.

С унитазом и умывальником проблем не возникло, хотя конструкция оказалась гораздо новее той, что была установлена в моей старой квартире. Кровать же поставила в тупик: ее роль играла ровная полка из какой-то разновидности пластика. Наверняка, повышенной прочности. Вот только как на ней лежать? Мало того что твердо, так еще и ни подушки, не возвышения для головы. Неужели патрульные думают, что пол и кровать — это почти одно и то же?

Секрет кровати я все-таки разгадала. После того как в стене рядом со столом открылся незамеченный мною люк, в нише которого я обнаружила пластиковый контейнер с едой. Забрала, села на кровать за неимением стула, вскрыла и начала жевать. Ничего сверхъестественного. Обычный рацион космолетчика и любого другого, кто навсегда связал свою жизнь с полетами в космосе. В этот момент люк, через который мне доставили еду, автоматически закрылся. И меня осенило.