Как и всем первокурсникам, мне на комм утром пришел план построения на плацу. И я точно знала, куда нужно идти. Заблудиться было нереально. Еще и потому, что на выходе из столовой меня вдруг нагнал Белтей и белозубо поприветствовал:

— Привет, куколка! Как настроение?

Я месяц с ним бодалась, чтобы он перестал называть меня собачьей кличкой. Но не преуспела. Старшекурсник ехидно сообщил мне, что перестанет только тогда, когда стану его подружкой. Я его послала. А теперь мысленно скривилась, завидев жадно разглядывающие нас десятки пар глаз. И понимая, что через час вся академия будет обращаться ко мне только так. Белтей сволочь.

— Привет! — выдавила в ответ искусственно сияющую улыбку. — Лучше всех!

— Правильно! — неожиданно серьезно хлопнул он меня по плечу. А потом неожиданно обратился к стоящим в паре шагов от нас приятелям: — Парни, это Рори! Представьте, она тоже поступила на десантное отделение! Я имел удовольствие весь этот месяц подтягивать ее в знании устава!

И так это прозвучало, что приятели Белтея гаденько захихикали. Наверняка подумали, что «подтягивали» меня в горизонтальном положении. Ну да это их проблемы.

Скрипнув зубами, я подарила мерзавцу еще одну сияющую, как сверхновая звезда, улыбку. И без размаха, скорее обидно, резко воткнула ему в бок свой кулак. Однако Белтея не проняло. Этот клоун скорчился, вывалив язык, словно я ему в торс вонзила как минимум кинжал. Его приятели одобрительно загоготали. А я вдруг неожиданно ощутила себя частью чего-то большого и серьезного. Обида прошла, словно ее и не было.

Так мы и дошли к месту построения большой и дружной толпой. Хотя я всю дорогу больше переваривала поразительное открытие, чем вслушивалась в байки приятелей. А в сотне метров от того места, где на плане был отмечен сбор первокурсников десантного отделения, меня неожиданно нагнал громкий и очень знакомый голос:

— Рори! Привет! Ты все еще здесь?..

Мне пришлось остановиться и подождать пробирающегося ко мне сквозь толпу Павелика: стройный, с белозубой улыбкой и модной стрижкой гораздо длиннее, чем полагалось по уставу, в щегольской, тщательно подогнанной форме летного факультета, он так и притягивал к себе женские взгляды. А девиц всех мастей на плацу неожиданно оказалось немерено.

— Привет! — выдохнула я в ответ, когда Павелик приблизился ко мне на критическое расстояние, старясь, чтобы голос звучал легко и с веселыми нотками. Незачем этому киллу знать, что на самом деле творилось в моей душе. — Я тоже очень рада тебя видеть! — добавила ехидно.

— Что?.. — Павелик на мгновение впал в ступор. Но быстро сообразил, что это намек на его невоспитанность, и картинно расхохотался. — А ты все такая же заноза, Рори! И к тому же похорошела несказанно! Удивительно, поступление тебе пошло на пользу! Что ты делаешь сегодня вечером? — вдруг собственническим жестом положил он мне на плечо руку. — Вечером будет традиционное посвящение. Может, сходим вдвоем? Я покажу тебе все, что здесь есть… — добавил он вкрадчиво.

Если в первый миг от смеха килла вся женская часть студенчества впала в блаженный транс, то, когда Павелик предложил мне встретиться, я словила не один десяток яростных, проклинающих взглядов на своей персоне. Но не это было страшно. В конце концов, взглядами в нашей Галактике не убить. И даже не нанести урона. Куда хуже было то, что будущее Звездного десанта уже просекло, что единственную девушку с факультета хотят увести. И в тот миг, когда я открыла рот, чтобы отказаться, на плечо Павелику легла тяжелая зеленая лапа игумара:

— Слышь, летун, — пробасил игумар со знаками отличия курсанта пятого курса в такой же грифельно-серой форме, как и на мне, — а ты, случаем, не заблудился? Или ты бессмертный с десантницей встречаться?

Не знаю, понял ли Павелик, к чему идет дело. Но я опасности не учуяла. Даже тогда, когда второй игумар, тоже в приметной серой форме, на миг задержав в своей руке, смахнул руку килла с моего плеча. Да так, что Павелик изменился в лице.

— Брысь отсюда, летун! — холодно прошипел он моему заклятому другу. — Пока мы тебе крылышки-то не пообломали! Подружек ищи себе на стороне! А это наша девушка! Ясно?

Я чуть не застонала, когда неожиданно из толпы вынырнул Гимро в парадной форме. Будто у него нюх на подобные ситуации. Зверем зыркнул на соотечественников. А потом заметил меня и Павелика, прищурился:

— А на манеже все те же… Я гляжу, Куколка, тебе без наказаний скучно живется?..

Краска мгновенно бросилась мне в лицо. Ну, да. Сцена до боли напоминают случившуюся месяц назад. Я, Павелик и Гимро. И опять килл задирает меня. И опять это никак не доказать.

— Мастер Бидиэнш, — неожиданно послышался обиженный голос одного из двух игумаров, вмешавшихся в наш с Павеликом разговор, — ну так у нас на весь факультет одна девчонка! И ту пилоты пытаются сманить! А мы должны молча на это смотреть и жевать сопли?

Того, что произойдет дальше, я точно не ожидала. Гимро оказался тем еще мстительным засранцем. И нанес мне удар, когда я меньше всего этого ждала:

— Они старые друзья, — глядя на меня с гаденькой улыбочкой, сообщил игумарам, да и всем желающим Гимро. — Знали друг друга задолго до поступления. Так что не вам, курсанты, указывать Куколке, с кем она будет проводить посвящение! — А потом, как рявкнет в своей привычной манере: — А ну, раз-зошлись!..

Курсанты-десантники явно были знакомы с пакостным характером Гимро: их как ветром сдуло. Павелика у меня на глазах за руки утащили новообретенные друзья. А я опять оказалась один на один с зеленокожим садистом, уже не ожидая ничего хорошего от судьбы. И оказалась права: