Я растерянно вслушивалась в жарко тлеющие нотки злости под слоем холодной уверенности в голосе Алиарны. Что тут происходит? Какие школы? Какие лагеря?

Пару секунд после того, как голос Алиарны умолк, в зале собраний, или как его там правильнее называть, царила ошеломленная тишина. Многие сидели, опустив голову. Кто-то что-то торопливо считал на планшете. Первой заговорила Кидария:

— Знаете, уважаемые эрны, я склонна согласиться с эрной Алиарной: школы нужны. Они действуют всего-то каких-то десять лет, было пока только два выпуска. Но лично я уже ощутила, насколько это удобно и выгодно. Алиарна права: из мужчины, желающего завоевать расположение госпожи, выходит очень хороший специалист. Вы не можете не признать, что стараниями эрны эр Дори на фабрике, выпускающей шелковые ткани, проведена модернизация. И это без привлечения специалистов извне, силами своих, обученных в школах специалистов. Правильно мотивированные мужчины могут принести очень много пользы планете. — В своем удобном кресле вскинулась Лежиная, открывая рот, чтобы возразить. И вот тут я увидела, чего на самом деле стоит власть эрны Кидарии: — Помолчите, Лежиная, дорогая! Я понимаю вашу точку зрения! Но она ошибочна, поверьте! Закрытие школ для мужчин отбросит нас на десятки лет назад. А нам назад нельзя! Вся Вселенная движется вперед. И если мы не хотим быть выброшенными на обочину жизни, нам тоже необходимо двигаться вперед. Поэтому закрывать школы я запрещаю! Проблему ослабления дисциплины можно и нужно решать внутри дома, но не за счет экономической агонии целой планеты.

Лежиная обмякла на своем месте. Но промолчать все же не смогла:

— Вы, эрна Кидария, со своей либеральностью рискуете однажды проснуться в собственной постели с перерезанным горлом. Я придерживаюсь мнения, что все же наши предки недаром ограничили дееспособность противоположного пола. Мужчины слабы и больше нас подвержены страстям и порокам. — В этом месте Али еле слышно хрюкнула от смеха. — Та же наша гостья, эрна Энжелин, вынуждена у нас скрываться от того, что натворили мужчины!

Не скрипнуть зубами на выходку толстухи оказалось очень непросто. Меня, как котенка, ткнули мордочкой в молоко, публично указав на неспособность к самостоятельности. Продолжать с милым видом слушать ее бредни в то время, когда на самом деле хотелось ее прибить, тоже было очень тяжело. В бизнесе нет ничего хуже, чем выставленная напоказ слабость. Этому меня еще папа учил. И вот подвернулась возможность убедиться в справедливости суждения на собственной шкуре. Я глубоко вздохнула, готовясь отбивать обвинения. Черта с два госпожа толстая идиотка я так просто вам сдамся!

Когда-то давно, еще в прошлой, счастливой жизни, папа учил Филиппа общаться с улыбкой на губах с теми, кто ему неприятен: «Представь, сынок, что этот человек сидит перед тобою со спущенными штанами на унитазе. Согласись, в такой позе человек не может быть страшен или отвратителен. В такой позе человек беззащитен.» Много позже, когда уже папы не стало, я пробовала применить его метод на практике. Но у меня ничего не вышло. Оппонент, воображаемый со спущенными штанами, вызывал у меня не улыбку, а истерический смех. Тогда я изобрела свой собственный способ: я представляла собеседника в маскарадном костюме. Как правило, это были Зайки и Котики, реже — Пираты и Мушкетеры. Лежиная неожиданно предстала в моем воображении в розовом атласном костюме одного из Семи Поросят.

Я еле успела проглотить рвущийся из груди смешок. Зато одарила толстуху сияющей, как сверхновая, улыбкой:

— Вы абсолютно правы, эрна Лежиная! — Толстуха выпрямилась в кресле и снисходительно мне улыбнулась. — Я действительно в силу молодости и неопытности не распознала в женихе обыкновенного мерзавца. Мне некому было подсказать, что нельзя сосредотачиваться лишь на управлении делами фирмы. Но теперь я это исправлю. Сегодня я буду присутствовать на процедуре наказания провинившегося. И полна решимости вникнуть во все тонкости и нюансы этого дела.

Я рассчитывала своими словами лишь подшутить над вздорной толстухой и продемонстрировать, что не так уж я молода и безобидна, как может показаться со стороны. Но добилась совершенно другого эффекта.

Неожиданно абсолютно все присутствующие с разной степенью задумчивости уставились на меня, как на какое-то чудо-чудное. Ощущения от этих взглядов оказались настолько неприятные, что я с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. Алиарна вновь сжала мою руку под столом. Но что эренсийка хотела этим сказать я не поняла. Потому что со своего места подала голос Кидария:

— Вам удалось нас поразить, эрна Энжелин. Я просто потрясена. Впервые встречаю юную девушку, воспитанную в большом мире, со столь серьезным взглядом на психологию отношений. Вы приняли очень правильное решение. Знания, которые вы можете получить на Эренсии, уникальны в своем роде. Вы не подумайте, эрна Энжелин, я прекрасно понимаю, что в большом мире наша теория о физическом наказании вам вряд ли пригодится. А вот принципы психологической ломки могут помочь даже в управлении бизнесом.

Я растерялась. Вот каким образом, интересно, мне может помочь принцип какой-то там ломки в управлении бизнесом? Ломать под себя партнеров? Не думаю, что это такая уж хорошая идея. Скорее, все от меня отвернутся, чем у меня получится навязать свою волю окружающим. Очень хотелось одарить Лежинаю испепеляющим взглядом. Это из-за ее склочности беседа, предполагавшаяся с утра лишь формальным знакомством, свернула куда-то совсем не туда. Совсем-совсем не туда. Это я поняла уже в следующую секунду.

Едва только Кидария умолкла, заговорила блондиночка Рамина, сладенько улыбаясь всем так, что лично у меня свело скулы от ее приторной сладости:

— Эрна Кидария, я поражаюсь вашей мудрости и дальновидности! Воистину, вы недаром занимаете свой столь высокий пост! — Кидария одарила блондинку снисходительной улыбкой. — Вы абсолютно правы на счет наших методик! И я хочу, в знак своего дружеского расположения, — у меня по спине пробежал холодок нехорошего предчувствия. Кажется, сейчас случится какая-то гадость. И я как в воду смотрела: — Подарить эрне Энжелин парочку особей из своего гарема. Чтобы было на ком отрабатывать приемы.