— Ганджо — это такой струнный инструмент. Ну-у, — Марк на мгновение прикусил нижнюю губу, а потом улыбнулся: — Вот такой формы! — И он сделал в воздухе волнистое движение обеими руками, как будто обрисовывал женскую фигуру или песочные часы.

Я усмехнулась:

— Понятно. Что-то вроде нашей гитары. Поиграешь потом мне.

Сонливость накатывала волнами. Я медленно поплелась в сторону кровати, мечтая упасть на подушку и еще в полете уснуть. Правда, были у меня опасения, что вопреки всем моим словам и объяснениям Марк все-таки попытается навязать мне свое общество. Но мальчишка то ли наконец-то понял, что злить меня опасно для жизни, то ли просто пожалел непутевую госпожу, но за мной он не пошел. Обернувшись у кровати, перед тем как нырнуть под одеяло, я увидела его печальный взгляд брошенного щенка. В голове мелькнуло: «Второй раз на одни и те же грабли? Ну нет! Давай, Лина, спать!»

Уснула я, как и мечтала, в подлете к подушке.

«— Дети, вы только представьте, как было бы здорово, если бы мы могли заключить контракт на их шелка и люксовую часть коллекции перевести на эту ткань! — Папа взволнованно расхаживал по комнате, не в силах усидеть на одном месте. — «Шелковый рай» в таком случае сразу бы выбился в лидеры среди игроков межпланетного рынка!

Меня хватало только поддакивать папе. Я плохо понимала, как эренсийский шелк поможет нам пробиться наверх. Да, мы торговали по каталогу настолько неплохо, что под склад готовой продукции пришлось арендовать огромный ангар. А коллекции для нас шили аж на трех фабриках. Но при всем при этом «Шелковый рай» оставался в разряде малого бизнеса. И для того, чтобы выйти на межпланетный рынок, нам требовалось расширяться, требовалось открывать собственное производство.

— Пап, нереально. — Что-то высчитывающий в планшете Филипп поднял голову. — Доставка и хранение тканей влетит нам в такую копеечку, что самые обеспеченные дамочки трижды задумаются перед покупкой такого дорогого белья. Даже если мы его будем отдавать по себестоимости. Мы же не будем в убыток себе доставлять эти ткани и оплачивать их хранение из собственного кармана? А если все это закладывать в стоимость готовой продукции, то комплект белья будет стоить как минимум в пять раз дороже, чем самый люксовый у нас сейчас. Поэтому нет, этот не вариант для нас. Вот если бы эренсийки не только поставляли нам ткани, но и согласились на своей территории поставить производство — тогда был бы уже совсем другой коленкор. На Эренсии в охрану особо вкладываться вряд ли нужно, планета закрытая, все свои. Да и для них шелка особой ценности скорее всего не представляют. Возможно, подчеркиваю, только возможно, за счет пошива на месте и использования местных рабочих рук, можно будет сэкономить и тут. Останется только транспортировка. — Филипп снова уткнулся в планшет, но продолжал говорить: — Вот при таком раскладе цену можно сильно не завышать. И можно было бы и ощутимо заработать, и поднять свой престиж.

Папа остановился посреди комнаты и поморщился:

— Фил, я еще не получил подтверждение согласия вести переговоры от представителей Эренсии, а ты уже делишь шкуру еще не убитого медведя. Давай все будем делать по очереди, постепенно.

Брат весело блеснул глазами со своего места:

— Как и ты, папа! Ты же тоже мечтаешь! Так почему не могу помечтать и я?

Мы дружно рассмеялись.»

— Моя госпожа! Госпожа, проснитесь!

Сон нехотя отступал. Я открыла глаза. В комнате царил полумрак. Видимо, где-то совсем рядом горел ночник. Надо мною склонился встревоженный Марк:

— Госпожа… Это всего лишь кошмар.

Я вздохнула. Всего лишь сон. Папы нет. И Фила тоже. Я одна, и я — на Эренсии, и что ждет меня впереди непонятно.

— Все нормально, Марк, это не кошмар, мне приснилась моя семья.

— Но вы плакали во сне. — Мальчишка смотрел настороженно. — Стонали и звали какого-то Фила.

Я откинулась на подушку. Рассказывать не хотелось. Но надо. Хотя бы ради того, чтобы самой успокоиться и уснуть.

— Марк, дай попить. — Маркиаль мигом соскочил с кровати, где сидел до этого, и метнулся куда-то в глубь темной комнаты. Не видя мальчишку, мне было легче говорить о брате. — Филипп — мой брат. Он пропал без вести, когда на звездолете отправился заключать договора. Корабль с братом и со всем экипажем во вполне обжитом секторе космоса словно в черную дыру провалился.

Маркиаль вынырнул из полумрака и молча протянул хрустально поблескивающий стакан с темной жидкостью. Я понюхала. Пахло травами и чем-то терпким, но вполне приятным.

— Что это?

— Это отвар успокоительных трав. Не волнуйтесь, госпожа, тут ничего опасного нет. Если хотите — я могу попробовать. Вам просто нужно хорошенько выспаться, до утра осталось еще три часа, а вы сейчас можете сразу и не уснуть.

Я мрачно буркнула в ответ:

— Это точно.

Отвар горчил. Так же, как и мои сны. Но после него я заснула почти мгновенно.

Мое утро началось на груди у мирно спящего Марка. Тепло расслабленного мужского тела, размеренный стук сердца у меня под щекой — у меня на душе неожиданно защемило. Такого в моей жизни еще не было. Но нравилось. Было лениво и удобно. Вставать не хотелось.

Я не помнила, ни как Марк оказался в моей постели, ни как я очутилась у него на груди. Хочется верить, что мальчишке не пришлось пол ночи караулить мой сон. Потому что, если у меня начинались кошмары, то я могла метаться всю ночь напролет.

Потихоньку, чтобы не разбудить Марка, выбравшись из-под одеяла, я отправилась в ванную. Мой день начинался. А парень пусть еще поспит. Сумасшедший день, судя по всему, будет не у меня одной. Марку нужно будет решить вопрос с нашим переездом и с моей одеждой и бельем. Наверняка, тоже за день набегается.