Впервые в жизни мне довелось собственными глазами увидеть, как разбиваются чьи-то мечты. Еще несколько секунд Маркиаль по инерции продолжал смотреть на меня с вызовом. А потом к нему пришло осознание услышанного. Я наблюдала, как медленно опускаются его плечи. Как никнет вниз голова. А из глаз уходят эмоции. И я бы пожалела парнишку. Но опыт неудачной жалости к нему у меня уже был. Так что я от греха подальше, чтобы не наделать нечаянно еще больше глупостей, решила, пока он придет в себя от услышанного, принять ванну.

То, что здесь называли ванной комнатой, по площади явно было раза в два больше, чем вся моя квартира на Земле. Хотя изначально, когда я только во время экскурсии в нее заглянула, она мне показалась вообще размером со стадион. Но это оказался всего лишь искусный оптический обман за счет стен, украшенных странными ячеистыми панелями. Я даже подошла поближе к одной и ощупала ее. Стена, как стена. В меру гладкая, достаточно теплая, но самое главное — ровная. А отойдешь на пару шагов назад, и кажется, что перед тобой окно в сад, затянутое блестящей, металлической крупноячеистой сеткой. Белые колонны под мрамор между этим оптическим безобразием добавляли еще больше воздушности и света в помещении за счет хорошо замаскированных светильников у их оснований. Над огромным, утопленным в пол бассейном, исполняющем тут скромную роль ванной, висел светильник такой кошмарной конструкции, что у меня мгновенно разболелась голова от попыток рассмотреть это нагромождение светящихся трубок и линий.

По центру одной из стен прямо напротив бассейна вместо ячеистой панели было установлено зеркало в пол. Я прикинула его положение и поежилась: это каким нужно быть извращенцем, чтобы любоваться собою во время мытья?

Найдя управление этой суперванной, я пустила в бассейн горячую воду. Из шкафчика в дальнем углу выудила полотенца и банный халат. Все это было мне очень кстати. Личных вещей-то не было совсем. Я чуть приуныла. Придется мне завтра после беседы в Совете направиться в первую очередь в магазины. А то ни белья, ни переодеться. Прям, как Золушка. Я хмыкнула. А Алиарна тогда моя крестная фея. Вон, уже и принца мне подыскала.

Бассейн наполнился довольно быстро. Я стянула с себя опостылевшее платье, сбросила с ног туфельки, избавилась от белья и по ступенькам спустилась в горячую воду. Все-таки ванна, полная горячей воды, это блаженство. Это вам не крошечный закуток под душ в современных квартирах.

Бассейн был достаточно глубоким, недаром в нем предусмотрены были ступени. Вода доходила мне почти до бедер. Прикрыв в упоении глаза, я потянулась за оставленной на бортике пеной. И застыла. На пороге комнаты мраморным изваянием маячил Маркиаль, жадно ощупывая меня взглядом. Мальчишка избавился от рубашки и штанов, и мне ничто не мешало оценить как его тело, так и степень удовольствия от созерцания меня. И тут до меня дошло!

— Ты что тут делаешь? — Ух ты! Даже не подозревала, что умею так шипеть! — Я тебя не звала! Проваливай!

Маркиаль не то, что не дрогнул, наоборот, упрямо поджал губы и сделал шаг вперед. Если честно, я запаниковала. Из нас двоих именно я нахожусь в более уязвимом положении: заведомо слабая, обнаженная, в скользком бассейне и к тому же не знаю местных правил и законов. А этот хмырь уставился на меня, как голодный на кусок колбасы!

— Маркиаль! — Я нервно повысила голос и в нем прорезались панические нотки. — Я тебе что сказала?

— Я вас слышал, моя госпожа, но уйти я не могу. Как ваш старший и, пока, единственный муж я обязан помочь вам с принятием ванны.

Я торопливо осела в воду, в душе проклиная себя за то, что поленилась и сразу не вылила пену. Сейчас бы можно было скрыться в ней. А так прозрачная вода никакая защита от чьих-то наглых глаз.

— И чем же ты мне поможешь? Спинку потрешь? Или полотенечко подержишь?

— И это тоже. — Маркиаль был невозмутим. — А также сделаю массаж, я, кстати, лучше всех мужчин в доме делаю массаж. Мать будет жалеть, что отдала меня точно. Помогу промыть волосы, сделаю педикюр. Маникюр могу тоже.

Я онемела, представив, как этот пацан делает мне массаж или, склонившись над моими ногами, приводит в порядок ногти. А Маркиаль поспешил меня добить:

— У вас, моя госпожа, еще нет здесь авторитета. Если Мирена узнает, что я пренебрег своими обязанностями, то точно добьется, чтобы меня наказали. А я еще ни разу в жизни не лежал под плетью. И не хочу начинать.

От повторного шока я едва не забыла, что нужно дышать:

— Под плетью? Узнает? Интересно, как? У вас что тут, в ванной есть камеры наблюдения? Или в спальне?

Маркиаль покачал головой и присел на бортик бассейна:

— Камер нет. — Он открыл флакон с пеной, что я себе приготовила, понюхал и чуть поморщился: — Хорошо, что вы сразу не добавили пену. Эта — гадость. Я сейчас.

Полностью дезориентированная, я наблюдала, как мальчишка пересек помещение, чуть заметно покачивая бедрами, словно дразня. Соблазнительные ямочки на тугой попке будто подмигивали мне и приглашали их пощупать. Я тряхнула головой в попытке избавиться от наваждения. Но мальчишка, выбрав нужное в шкафчике, повернулся ко мне лицом, и стало еще хуже. Потому что тело у Маркиаля было почти идеальным — стройным, поджарым, не перекаченным, но в то же время при движении каждый мускул словно играл. Он явно много и долго над собою работал. И смотреть на него было одно удовольствие. Вот только я не знала, куда это удовольствие деть. Обзаводиться мужем, да еще и таким, на самом деле в мои планы сейчас не входило.