Меня слегка передернуло. Но первым делом я крепко ухватила мальчишку за плечо:

— Так, а ну давай поднимайся! И рассказывай во что ты меня втравил!

Парень медленно поднялся из неудобной позы, отряхнул колени и виновато посмотрел на меня. Алиарна закатила глаза:

— Всевидящая Эрия! Маркиаль, взгляд! Не позорь мой дом!

Блондинчик тут же виновато повесил голову. Но я могла бы поклясться, что на его губах промелькнула хитрая улыбка. Эренсийка вздохнула:

— Неисправим. Лина, прости меня, мне стыдно за сына. Я его безбожно избаловала, каюсь. Теперь пожинаю плоды.

Я ощутила, как моя несчастная нижняя челюсть с грохотом падает куда-то мне под ноги:

— С… сына?

— А ты не догадалась? Хотя, да. — Эренсийка осторожно взяла меня за локоток и повела в сторону спрятанного за колоннами выхода. — Маркиаль — копия своего покойного отца. От меня ему досталась только фигура. А жаль. Лучше бы фигурой он пошел в отца. Ирген был огромным, как скала. И таким же сильным. Но очень добрым. Он носил меня на руках, когда я взяла его пятым мужем. — Алиарна едва слышно прерывисто вздохнула. — Мне его ужасно не хватает. Я надеялась, что Маркиаль будет похож на отца во всем. Но, если бы не лицо, я бы заподозрила, что сына мне подменили еще в колыбели. Ведь ни у меня, ни у Иргена не было склонности к глупым и легкомысленным поступкам. — У меня за спиной тяжело засопели. Наверняка, Алиарна тоже слышала. Но никак не отреагировала на это. — А Маркиаль вырос шалопай шалопаем. Сделать что-то по дому его не заставишь. Дашь задание — он немного покрутится у тебя перед глазами, и исчезает с планшетом в обнимку. Только и знает, что каляки свои малевать. Сколько раз мои мужья пытались научить его чему-то полезному! Да только без толку все!

В последней фразе Алиарны явственно слышалось осуждение. Но для меня не это было сейчас важно. Пока эренсийка говорила, мы незаметно покинули здание. И теперь подходили к местной разновидности транспорта. Кажется, Алиарна назвала его «мобилем». Сейчас посмотрим, что это за зверь. Украдкой оглянувшись по сторонам и увидев, что вокруг ни души, я рискнула задать самый волнующий меня вопрос:

— Али, скажите, пожалуйста, с чего вдруг Маркиаль стал мне мужем? Да еще и старшим?

Мы как раз вплотную приблизились к транспортному средству. В скудном ночном освещении сложно было разобрать какой масти железный конь, но то, что это был наземный транспорт, было несомненно. Флайту в воздухе колеса ни к чему.

Алиарна что-то нажала на крохотном пульте, и местный транспорт приветливо подмигнул нам бортовыми огнями. Двери медленно поползли вверх. Алиарна повернулась и заглянула мне в глаза:

— По нашим законам и обычаям женщине достаточно заявить в присутствии нескольких свидетелей и жрицы о своем намерении взять кого-то в мужья. Одним из свидетелей должен быть член Высшего Совета планеты. Ты, Лина, заявила во всеуслышание о том, что Маркиаль твой муж в присутствии всего Высшего Совета в полном составе. Завтра утром, как только откроется ратуша, данные будут внесены в реестр. И я, хоть и одна из Высшего Совета, ничего не смогу тут поделать. О том, что я избаловала мальчишку, знают все. Я долго искала ту, что согласится взять его мужем, а не в гарем. И врагов у меня предостаточно. Не всем нравится проводимая мною политика в области экономики Эренсии. Так что любой промах Маркиаля будет использован мне во вред.

От услышанного я попросту обалдела и злобно зыркнула через плечо на скромно потупившего глаза мальчишку. Уууу, гаденыш! Ну погоди у меня!

— Али, а разводы у вас бывают?

Женщина вздрогнула:

— Нет, разводов у нас нет. Неугодного мужа можно сослать в дальнее поместье, отправить на черные работы, сдать в аренду на фабрики и мануфактуры. Да мало ли еще куда! Есть множество способов убрать с глаз опостылевшего супруга. И никто жене и слова не скажет, она в своем праве. Но разводов у нас нет.

С этими словами Алиарна молча обошла мобиль и села на место водителя. Я ошарашено моргнула. А разве у них нет электронного мозга для навигации? Или это спортивный кар? У нас на Земле с ручным управлением остались только дорогущие спортивные флайты. Всем остальным давно и успешно управлял искусственный интеллект.

Отсутствие разводов меня напрягло. Ну ладно, женщины. Из того, что я услышала, можно сделать вывод, что у эренсиек масса возможностей — и муж не один, и гарем можно завести. А если мужчина влюбится в другую? Что тогда?

Не глядя на пытающегося помочь мне сесть в транспортное средство новоявленного мужа, я сама торопливо юркнула на сидение и быстро спросила:

— А если мужчина захочет уйти от жены к другой?

Алиарна, уже заведшая двигатель и собирающаяся выезжать с территории космопорта, изумленно на меня уставилась:

— Как это уйти к другой? А кто его примет? Лина, у нас женщин, конечно, не мало, но все равно не хватает на всех свободных мужчин. И всегда так было. Именно поэтому наши предки ввели полигамию. И если мужчине посчастливилось стать мужем, и, тем более, отцом, он свое место никому не уступит. — Эренсийка немного помолчала, сосредоточенно выруливая на дорогу. А потом безжизненным голосом добавила: — Но любая женщина вправе отказаться от мужа, если он, по ее мнению, ни на что не годен.

Голос Алиарны мне не понравился. И я осторожно уточнила:

— И что с мужчиной будет в таком случае? Вернут родителям?

Пауза, наполненная рокотом работающего двигателя и шорохом колес по дороге, показалась мне красноречивой. Еще до того, как эренсийка открыла рот, чтобы ответить, я уже знала, что ничего хорошего не услышу. Так и вышло:

— Отказник никому не нужен. Его просто усыпляют.

Мне показалось, что меня ударили битой по макушке. Как усыпляют?! Но это же не животное!