Вернувшись домой, я начала искать психолога. Кириллу нужна была помощь, настоящая, профессиональная. Я не могла позволить, чтобы он снова сорвался, даже если мы вытащим его из камеры. Через знакомых в редакции я нашла контакты Светланы Петровны, психолога, специализирующегося на подростках с зависимостями. Я позвонила ей, объяснила ситуацию, и она согласилась встретиться, как только Кирилл будет на свободе.

– Ксения, ваш сын, скорее всего, переживает сильный стресс, – сказала она по телефону. – Уход отца, разрыв семьи – это огромная травма. Наркотики могли быть его способом справиться с болью. Но если он готов работать над собой, у него есть шанс. Главное – ваша поддержка.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

– Он будет готов. Я сделаю всё, чтобы он был готов.

После разговора я почувствовала, как внутри зарождается что-то новое. Не только страх и боль, но и сила. Я была готова бороться за своего сына, за свою семью. И я знала, что не отступлю.

Вечером я сидела с Алиной на кухне, рассказывая ей о встрече с Кириллом. Она слушала, прижавшись ко мне, и я чувствовала, как её маленькое тело дрожит от слёз.

– Мам, это всё из-за папы, да? – прошептала она. – Если бы он не ушёл, Кирилл бы не…

– Не вини папу, милая, – мягко сказала я, хотя внутри всё кипело от гнева на Анатолия. – Это не только его вина. Мы все… мы все могли быть внимательнее. Но теперь мы исправим это. Вместе.

Алина кивнула, уткнувшись мне в плечо.

– Я помогу, мам. Я сделаю всё, что нужно.

Я обняла её крепче, чувствуя, как тепло её тела согревает моё сердце. У меня были мои дети. У меня была цель. И я знала, что не остановлюсь, пока не верну своего сына домой.

Глава 16

Дни слились в бесконечную череду встреч, звонков и тревожных ожиданий. Сергей Иванович работал над делом Кирилла, собирая доказательства того, что нападение на Веру было импульсивным, вызванным эмоциональным срывом. Полиция начала проверять Диму и Славу, и, по словам адвоката, у одного из них уже нашли запрещённые вещества, что могло сыграть в нашу пользу. Но всё это было лишь фоном для главного… состояния Веры.

Я сидела в больничной палате, глядя на женщину, которая когда-то была моей лучшей подругой. Вера выглядела хрупкой, почти прозрачной, с бледным лицом и повязкой на голове. Её глаза, когда-то такие живые и хитрые, теперь были пустыми, растерянными. Она приходила в себя, но память возвращалась фрагментами, как мозаика, которую кто-то рассыпал.

– Ксения? – её голос был слабым, почти шёпотом. – Ты… ты приходила раньше?

Я кивнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Это был мой третий визит за неделю. Каждый раз я приходила под предлогом узнать о её состоянии, но на самом деле у меня была другая цель. Жестокая, расчётливая цель, о которой я старалась не думать слишком долго, чтобы не утонуть в чувстве вины.

– Да, Вера. Я хотела убедиться, что ты в порядке, – я выдавила улыбку, хотя внутри всё сжималось от отвращения к самой себе. – Ты помнишь что-нибудь? О том, что случилось?

Она нахмурилась, глядя в потолок.

– Иногда… мелькают какие-то картинки. Будто я в вашем доме. Мы… мы спорили? – она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула тревога. – Ксюша, я не понимаю. Почему я была у тебя? Почему мы ссорились?

Момент настал. Я глубоко вдохнула, собирая всё своё мужество. Это был риск, огромный риск. Но ради Кирилла я была готова на всё.

– Вера, ты… ты пришла ко мне, чтобы поговорить, – начала я, тщательно подбирая слова. – Ты была расстроена. Говорила, что устала от Анатолия, что ваши отношения зашли в тупик. Ты… ты хотела помириться со мной, просила прощения за всё.

Её глаза расширились, и я почувствовала, как моё сердце бешено колотится. Я лгала. Лгала так нагло, так цинично, что самой становилось тошно. Но я не могла остановиться.

– Я… просила прощения? – Вера прижала руку к виску, будто пытаясь поймать ускользающее воспоминание. – Но… почему мы спорились?

– Ты была на взводе, – продолжала я, стараясь говорить уверенно. – Кричала, что я не понимаю, что ты не хотела меня предавать. А потом… ты вдруг начала падать. Я не знаю, может, у тебя закружилась голова. Я пыталась тебя поймать, но ты ударилась о стол. – Я сделала паузу, глядя ей в глаза. – Вера, это был несчастный случай. Никто не хотел тебе зла.

Она молчала, глядя на меня с таким напряжением, что я боялась, что она сейчас вспомнит всё. Но вместо этого её лицо смягчилось, и она медленно кивнула.