– Вы уверены? Может, ошибка? – мой голос дрожал и срывался.

– Анализы показали наличие в моче следов запрещенных веществ. Концентрация не высокая, явно не такое долгое употребление, – сухо ответил оперуполномоченный. – Боюсь, ваш сын нуждается в серьезной помощи. И в серьёзном воспитательном воздействии.

Я закрыла глаза. Мысли метались как загнанные звери. Кирилл и наркотики. Как, когда, почему? Как я могла проглядеть? Почему не заметила, что с моим ребенком творится что-то неладное?

– Что теперь с ним будет? – тихо спросила я, чувствуя, как в носу щиплет от подступающих слёз.

– Это зависит от многих факторов, – в голосе полицейского послышалось сочувствие. – Степень вины, состояние потерпевшей, готовность сотрудничать со следствием. Но такие дела просто так не заминают. Готовьтесь к худшему, Ксения Витальевна.

Я судорожно сглотнула. Худшее – это что? Тюрьма? Клеймо наркомана и преступника на всю жизнь?

– Я могу увидеть его? Поговорить?

– Пока нет, – отрезал полицейский. – Идет следствие. Но мы с вами ещё свяжемся. А пока – держитесь. И молитесь за сына. Ему сейчас это очень нужно.

Он повесил трубку, а я так и осталась стоять – оглушенная, раздавленная свалившимися несчастьями. За что? За какие грехи мне всё это?

Из ступора меня вывел врач…

– Пациентка пришла в себя. Она ничего не помнит. Даже своего имени...

Я с силой сжала телефон. Внутри всё колотило от ярости. Ну уж нет. Хватит молчать и терпеть. Пора взять ситуацию в свои руки. Пора самой решать, как жить дальше.

Вера потеряла память? Что ж, может это и к лучшему. Не для неё. Для меня. Ни слова о нашем прошлом, ни намека на то, что было. Чистый лист.

Я решительно набрала номер Инны, той самой женщины, письмо которой так меня зацепило. Она взяла трубку после второго гудка.

– Инна? Это Ксения, помните, я писала вам… Да, насчёт встречи. Знаете, а давайте увидимся прямо сейчас. Мне очень нужно с вами поговорить. И не только для интервью. Мне нужна ваша помощь.

Глава 12

Уютная кофейня в центре города встретила меня ароматом свежей выпечки и негромким гулом голосов. В этом тихом оазисе, скрытом от городской суеты, так легко было представить, что всё произошедшее со мной - лишь страшный сон. Что не было ни измены мужа, ни покушения на Веру, ни запрещенных веществ в крови моего сына. Что я сейчас просто на интервью, обычном рабочем задании.

Но увы, это была реальность. Моя новая пугающая реальность, с которой предстояло как-то справляться.

Я огляделась, ища глазами женщину с фото в письме. Инна сидела у окна… хрупкая блондинка с усталыми, покрасневшими от слёз глазами. При виде меня она грустно улыбнулась и помахала рукой. Я подошла, представилась, мы обменялись неловким рукопожатием.

– Спасибо, что согласились встретиться, – сказала я, присаживаясь напротив. – Для меня это очень важно.

– Не могла отказать, – Инна пожала плечами. – Ваша история... Она слишком похожа на мою. Как будто из моей жизни вырвали страницу.

Официант принес меню, мы сделали заказ. На несколько минут повисла тишина. Я смотрела на Инну и не знала, с чего начать. Столько вопросов, столько боли, столько всего хотелось выплеснуть.

– Как вы справляетесь? – наконец спросила я. – Как вообще можно справиться с предательством самых близких людей?

Инна грустно усмехнулась.

– Никак. Ты не справляешься. Ты просто... Живёшь с этим. День за днём. Дышишь, двигаешься, делаешь что-то на автомате. Но внутри - пустота и боль. Они всегда с тобой. Ты просыпаешься с ними, засыпаешь, видишь в зеркале.

– И нет выхода? Нет надежды, что однажды станет легче?

– Не знаю, – она задумчиво покрутила на пальце обручальное кольцо. – Прошло три месяца, а я до сих пор каждую ночь просыпаюсь в слезах. До сих пор не могу поверить, что самые дорогие для меня люди могли так поступить.

– Вы говорили с сестрой? После всего?

Инна кивнула.

– Один раз. Она приходила ко мне, рыдала, умоляла о прощении. Говорила, что не хотела, что так получилось.

– И что вы?

– А что я? – её глаза блеснули злостью. – Простить? Принять? Понять? Разве можно понять и принять такое? Она же моя сестра! Родная кровь! Как она могла?!

По щекам Инны потекли слёзы. Я протянула ей салфетку. Мне так хотелось обнять её, утешить, сказать, что всё будет хорошо. Но я знала, что не будет. Ничего уже никогда не будет хорошо после такого.

– Я выставила её за дверь, – глухо сказала Инна. – Сказала, что она для меня умерла. И больше не пыталась общаться.

– А муж?

– А что муж? – она безразлично пожала плечами. – Ему на всё наплевать. Он счастлив с ней. Даже ребёнка ждут.

От этой новости у меня помутилось в глазах. Ребёнка? С сестрой жены? Как вообще такое возможно?