Я вытерла слёзы, прошла в спальню и села за компьютер. На экране светился незаконченный текст статьи, которую я писала перед приходом Анатолия. Статьи о женщине, нашедшей в себе силы начать всё заново после предательства мужа. Я перечитала последний абзац, улыбнулась и начала печатать:

“Когда весь твой мир рушится, когда предают те, кому ты верила больше всего, легко упасть в бездну отчаяния. Легко потерять себя в боли и гневе. Но всегда есть другой путь. Путь надежды, путь любви к себе. Путь, на котором ты находишь в себе силы подняться и идти дальше. Не назад, не в прошлое, а вперёд. К новой себе, к новой жизни. И пусть эта дорога не будет лёгкой, но она того стоит. Потому что в конце её ждёт самое главное – обретение себя. Своей настоящей сути, скрытой под масками жены, матери, дочери. И это открытие стоит всех пролитых слёз и бессонных ночей”.

Я поставила точку, сохранила файл и откинулась на спинку стула. Моя история только начиналась. И я была готова пройти этот путь до конца, чтобы встретиться с собой настоящей. Встретиться и, наконец, полюбить.

Глава 9

Утро воскресенья встретило меня ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы. Я потянулась в постели, чувствуя, как тело наполняется энергией нового дня. Сегодня у меня были особенные планы… я собиралась провести день с детьми, только мы втроём, без спешки, без давящих обязательств. Просто побыть вместе, насладиться обществом друг друга, может быть, сходить куда-нибудь… в парк, в кино, в кафе. Раньше у нас редко выдавалось время для таких семейных дней. Всегда находились дела поважнее – работа, быт, какие-то неотложные вопросы.

Но сейчас, после всего, что произошло, после всех перемен в моей жизни, я вдруг осознала, как мало на самом деле уделяла внимания своим детям. Не в смысле заботы, конечно – я всегда кормила их, одевала, помогала с уроками, водила на кружки. Но я редко по-настоящему общалась с ними, редко интересовалась их мыслями, чувствами, мечтами. Наши разговоры в основном сводились к бытовым вопросам – что приготовить на ужин, какую одежду постирать, как дела в школе. А ведь им сейчас так нужна моя поддержка, моё участие. Особенно после ухода отца.

Я встала с постели, умылась, с удовольствием взглянула на своё отражение в зеркале. Новая стрижка всё ещё казалась непривычной, но в то же время удивительно подходящей к моему настроению, к тому новому ощущению себя, которое поселилось внутри. Я улыбнулась своему отражению и пошла будить детей.

Алина и Кирилл удивились, увидев меня такой… лёгкой, улыбающейся, в простых джинсах и футболке вместо привычного домашнего халата.

– Доброе утро, соньки, – сказала я, целуя их в лохматые со сна макушки. – У меня для вас сюрприз. Сегодня мы весь день проведём вместе. Никаких срочных дел, никаких планов, только мы втроём и целое воскресенье впереди.

Они переглянулись, и я с радостью заметила, как загорелись их глаза.

– Правда? – спросил Кирилл, явно не веря своему счастью. – Прямо весь день? А как же… ну, дела по дому и всё такое?

Я махнула рукой:

– Дела подождут. Сегодня у нас семейный день. Давайте решим вместе, как мы его проведём. Чего бы вам хотелось?

Они начали наперебой предлагать варианты – парк аттракционов, поход в горы, пикник на берегу озера, поездка в соседний городок, известный своими старинными улочками и вкусным мороженым. Я слушала их оживлённые голоса и не могла сдержать улыбку. Когда они в последний раз были такими… по-детски возбуждёнными, предвкушающими что-то хорошее? Кажется, целую вечность назад.

В конце концов мы решили совместить несколько идей – сначала прогуляться по парку, потом перекусить в нашем любимом семейном кафе и ближе к вечеру поехать за город, чтобы встретить закат на озере. По дороге заедем в магазин, купим всё для пикника. Я уже предвкушала запах костра, уютное потрескивание углей, сосиски, поджаренные на прутиках, яблоки в карамели на десерт. И главное – неторопливые разговоры обо всём на свете, смех, дурачества. То, чего нам так не хватало в последнее время.

День пролетел как одно мгновение. Мы гуляли по парку, и я с удивлением замечала, как выросли мои дети. Кирилл, ставший таким высоким и широкоплечим, с первой юношеской щетиной на подбородке. Алина, превратившаяся из угловатого подростка в настоящую юную красавицу. Когда это произошло? Почему я не замечала этих изменений день за днём, год за годом?

Мы болтали обо всём на свете – об их увлечениях, друзьях, переживаниях. Оказалось, у Кирилла недавно появилась девушка, и он сгорал от смущения, рассказывая мне о ней. А Алина призналась, что мечтает стать журналисткой, как я, но боится, что у неё не хватит таланта. Мы говорили об их страхах и надеждах, и я вдруг поняла, как мало на самом деле знаю своих детей. Знаю их привычки, вкусы, успехи в учёбе, но не знаю их душ, их внутреннего мира.

В какой-то момент, когда мы сидели в кафе, ожидая заказ, Алина вдруг спросила:

– Мам, а что у тебя с папой? В смысле… вы теперь совсем разведётесь? Не будете пытаться помириться?

Я задумалась, подбирая слова. Не хотелось ни обнадёживать их зря, ни окончательно лишать надежды. Но и врать я не могла.

– Честно? Не знаю, милая, – наконец сказала я. – Сейчас мы с папой… в сложных отношениях. Нам обоим нужно время, чтобы разобраться в себе, понять, чего мы хотим. Я не могу обещать, что мы снова будем вместе. Но я могу обещать, что мы оба вас любим и всегда будем любить. И что мы постараемся сохранить нашу семью, пусть и в другом виде.