Всю дорогу я не дышу.

На этот раз в вертолете не только пилот, замечаю я, пытаясь сосчитать головы, разглядеть их сквозь стекло. Но это слишком сложно, и я остаюсь стоять, обхватив себя руками, и жду, когда дверь откроется.

Первым выпрыгивает Коннор, покрытый грязью с ног до головы. Его волосы даже не выглядят светлыми. Ронан выходит следом, прихрамывая. Его глаза сразу же находят меня.

И он кивает.

— Боже мой… — Облегчение затапливает меня, когда ноги Генри касаются асфальта. Я делаю неуверенный шаг, прежде чем мне удается собраться с силами. А затем я бегу к нему.

Он кряхтит, когда я врезаюсь в его грудь.

— Эй… все в порядке. Я в порядке. — Теплые, сильные руки обнимают меня, крепко прижимая к себе, мои слезы льются рекой.

— Я думала, ты погиб. Я думала, что потеряла тебя.

— Нет. Ш-ш-ш… — Он гладит мои волосы и целует в лоб. — Я здесь.

— Я хотела тоже полететь и помочь, но меня не пустили.

— И правильно, потому что я бы уволил их всех до единого, если бы обнаружил тебя там, когда поднялся, — резко говорит он.

Я тянусь к его подбородку, кончики пальцев с наслаждением ощущают щетину, когда я тяну его лицо к себе для поцелуя. Он такой же грязный, как Коннор и Ронан. И на лбу у него кровоточащая рана.

— Ты ранен! — Я инстинктивно тянусь к ней.

Он вздрагивает.

— Пустяки. Меня осмотрели, я в порядке.

Теперь, когда я рассматриваю его, то замечаю, что куртка пропитана кровью. Так много крови.

Генри видит мой панический взгляд.

— Один парень довольно сильно пострадал, но он будет в порядке. Его увезли в Анкоридж.

— Так что случилось? Как ты выбрался? Какого черта ты вообще туда полез! — Теперь, когда я знаю, что он в безопасности, во мне неожиданно вспыхивает гнев.

Он вздыхает.

— Знаю. Это был глупый поступок. Я подумал, что раз уж я здесь, то почему бы не проверить. Но когда произошло землетрясение, шахта обрушилась, похоронив нас под собой. Мы никак не могли выбраться. Дерек — один из парней, что был со мной — знал о другом входе в шахту. Мы направились туда, надеясь, что он будет достаточно свободен, чтобы пройти.

— То есть ты выбрался оттуда?

— Нам помогли. — Взгляд Генри устремляется мне за спину. — Когда мы добрались туда, Ронан и Коннор уже были внутри.

Мой рот открывается от изумления.

— Они полезли в шахту за тобой?

— Да. Шахтер, который работал там много лет назад, услышал об обвале и пришел, чтобы попытаться помочь. Он помнил о другом стволе, но не мог вспомнить, как они соединяются. Спасательная команда решила сосредоточиться на основном стволе до прибытия подкрепления, посчитав, что это лучший шанс. Так что эти двое отправились с шахтером и кое-каким оборудованием посмотреть, повезет ли им. Вопреки приказу руководителя спасательной операции, по всей видимости.

— Так… Ронан спустился туда? — говорю я ошеломленно. — Но у него клаустрофобия.

На лице Генри мелькает удивление, и его взгляд устремляется в их сторону.

— Что ж, это определенно был чертовски отчаянный поступок. Не было никаких гарантий, что не произойдет нового толчка и их не похоронит, или что ствол не рухнет, как только его потревожат, или что шахтер вообще знает, о чем говорит. Если бы они не спустились, я бы до сих пор сидел в шахте. — Он качает головой. — Никогда не думал, что буду так счастлив видеть этих двух придурков.

Мои руки гладят его грудь.

— Так ты правда в порядке?

— Я правда в порядке.

Я зарываюсь лицом в его грудь и глубоко вдыхаю. Он не пахнет моим Генри. Он пахнет землей, грязью и засохшей кровью. Но все это можно смыть.

— Пообещай мне, что ты никогда больше не полезешь ни в какую шахту?

Его низкий смешок сотрясает мое тело.

— С этим могут возникнуть проблемы, учитывая, что я ей владею. Но я могу пообещать, что никогда больше не ступлю ногой в шахту, закрытую десятилетия назад. Дай мне минутку? Мне нужно перемолвиться словечком кое с кем.

— Хорошо, — говорю я, одновременно притягивая его лицо к себе для нового поцелуя. На этот раз он получается глубоким и продолжительным.

— Я боялся, что больше никогда не смогу этого сделать, — шепчет он.

— Я тоже. — Я улыбаюсь. — Марго здесь.

— Я ее вижу. Дай мне несколько минут, и мы сможем вернуться в коттедж.

Я заставляю себя отпустить его, мои глаза следят за ним всю дорогу до небольшой собравшейся толпы.

Генри жив. Он в безопасности.

И всем этим я обязана Ронану и Коннору.