Вокруг двигался лес. Еще ненастоящий, посеченный радиацией и давней войной — то и дело они выезжали в широкие поля, дозиметры сразу начинали петь свою песню, а по правую руку открывался вид на широко разлившуюся Бердь. Что за ней — видно не было, но все знали, что там Пятно — погибшие довоенные города-сателлиты Новосибирска, которым не повезло так, как Атому. А точнее даже больше досталось из-за него. Сюда действительно выезжали из Атома городские, чтобы развеяться, посмотреть на мир за стенами и ощутить себя настоящими исследователями пустоши после душных кабинетов, затхлых квартир и подвальных лабораторий. Местность считалась относительно безопасной для такого типа вылазок. Только не ходи в камуфляже, чтобы тебя, если что, быстро нашли и спасли, и имей хоть какое-то представление о технике безопасности в дикой местности. И, конечно, не лезь в руины! Вообще-то очень полезное правило, которое сплошь и рядом нарушалось.

К созерцанию природы присоединилась Лена — вылезла наверх, сложила руки на броне и положила их на подбородок. Как раз одна из таких “туристок”, которой сильно не повезло.

— Почему мы не едем по шахтерской дороге? — спросила она. И правда, можно было взять восточнее и, скорее всего, застрять в веренице автопоездов, идущих от антрацитовых карьеров к Атому. Добывать опасный, зараженный радиацией уголь, отправлялись только осужденные по определенному списку преступлений. Добыча была тяжела, без довоенного оборудования — низкоэффективна и довольно травмоопасна, но Атому нужен был уголь для горячей воды и отопления. К тому же обе котельные, имеющиеся у города приспособили и для выработки электричества. Да, у них была ГЭС — огромная гордость и источник мощности Атома, но Совет разумно решил, что надеяться только на один источник энергии — слишком ненадежно.

— Я своими тропами нас веду, — ответил Тема, — они трудные, но для такой машины проблемой не станут.

— Как ты понимаешь, что ты на тропе собирателей?

Тема улыбнулся. Все-то тебе расскажи.

— Это наш цеховой секрет, — ответил он.

Дорога пошла хуже, их стало покачивать. Гусеницы чавкали в жиже. Болото в извивах небольшой, но своенравные речки — Коен. Предстоял брод. Здесь-то машинка и покажет на что она способна. Если здесь не проедет, то и Иню не форсирует, а значит заход будет с востока.

— Можно вопрос? — подала голос девушка.

— Ага.

— Чисто в теории — нас же послали на смерть, да? Не сейчас, в смысле, а там…

— Я планирую выжить, — коротко ответил Артемий. Он, конечно, бравировал и храбрился. Глубоко внутри себя он понимал, что их команда обречена если не на гарантированную гибель внутри Пятна, то на скорую мучительную смерть на больничной койке после. Герои, спасшие город и, возможно даже, всю Сибирь, будут умирать в мертвенном свете больничных ламп, пока с них кусками сходит кожа и плоть.

Лена поняла его мысли.

— Если мы все умрем, — страшно буднично произнесла она, — то почему мы сейчас не даем по газам и не валим подальше от Атома? Доехали бы до какого-нибудь независимого поселения и пусть попробуют найти.

— А через полгода нас уничтожит Орда, — скептически произнес Тема. Не сказать, что он не думал о побеге. Но раз за разом приходил к мысли, что это глупость. И, скорее всего, сама попытка превратиться в бойню между собой — кто знает, может остальные уже решительно смирились с ролью героической жертвы.

— Поэтому они нас так спокойно отпустили без сопровождения, да? У нас нет выхода.

— У тебя — есть, — честно ответил Тема. — Мы можем высадить тебя в Маслянино, там найдешь другого собирателя, он тебя на заставу Танай проводит, а там и до границы с республикой недалеко, в другой стране затеряешься.

Лена как будто всерьез об этом задумалась. На ее месте он бы так и сделал. Во-первых, он был бы честен перед собой и осознавал бы свою бесполезность. Ни опыта, ни подготовки. Кинули чисто на убой, чтобы на кампусе не болтала, а то мало ли, студенты — шебутной народ. Во-вторых, никакой подвиг не стоит того, чтобы настолько молодой девушке складывать голову. Кто бы что ни говорил, а ее собственная жизнь будет поважнее, чем глобальная война. Это было непопулярное мнение в таком мире — неуютном и смертельно опасном. Но пустоши учат, что кроме тебя самого ничего больше нет, все остальное пыль, фотончики на рецепторах. Собственное выживание превыше всего.

Почему я тогда сам не воспользуюсь своим же советом, подумал Тема. Мне-то какое дело до Атома? Пошлют другую группу, делов-то, как-то проблему разрулят, мало ли у города было смертельных угроз? Ничего, стоит уже не один десяток лет.

Но его много что удерживало и в первую очередь — сама сущность собирателя. Его движимой силой было любопытство, а что может сильнее утолить этот голод, чем сердце Пятна? Увидеть руины былого, чего не видел никто из ныне живущих. Это ему подходило.

— Я маме сказала, что меня на расследование взяли, — поделилась вдруг Лена, — мол, я буду показывать, где что произошло и как на нас напали. Рассказывать правду было нельзя, да и духу не хватило…

— Тебе разрешили свидеться с родителями? — удивился Тема. Он не мог поговорить даже с коллегами, не то что с родными.

— Татьяна разрешила, — кивнула Лена, — хорошая женщина. Видно, как она на меня смотрела. У нее дочка могла бы быть моего возраста… или есть.

— У нее два сына, — ответил Тема машинально, — один еще в штаны ходит, а второй школьник.

— Так и думала, что с одними мужиками будет тяжело и одиноко, — грустно улыбнулась Лена, — вместо поддержки сыпете фактами какими-то. Постоянно.