Но это было неважно — скоро он перестанет чувствовать что-либо.

Близость полного исчезновения неожиданно не пугала. Было даже… уютно?

Он спокойно прошел мимо Ильи, который скинул силовые перчатки и смешными по сравнению с костюмом, бледными кистями застучал по клавиатуре.

Подошел к сражающимся синту и суперсолдату, отсчитал нужное количество секунд, почти не глядя сунул руку вперед в пространство — как раз в тот миг, когда в этом месте оказалась грудь синта, сжал пальцы и рванул на себя. Андроид тут же застыл в той позе, в которой был в последний миг, а потом как подкошенный смешно упал на пол.

Второй показал остановившемуся и очень удивленному Скаю содержимое руки. Небольшой ядерный реактор — сердце робота.

— Видишь, я тоже так умею, — не без самодовольства сообщил Второй.

В зал стали забегать люди Седьмого, Захар поднял руку, и они замерли, опустив уже вскинутые было автоматы. Когда зашли сами апостолы, он обернулся на Илью, который сосредоточено продолжал работать и даже содрал с себя шлем, который, видимо, мешал.

Благородная жертва, что тут скажешь.

— Почему этот гладкокожий… — начал было Седьмой, в ужасе смотрящий на Илью, который кощунственно рылся в файлах самого Пришедшего. Но тут же осекся и схватился за голову.

— Извини, Иволга, придется подождать, — мягким голосом произнес Второй.

— Что ты творишь? — спросила Третья.

— Историю, — снова произнес это слово Захар. — Сколько можно спрашивать… я творю историю. Лучше сходите до кинотеатра и остановите там атомского в силовой броне с ядеркой.

Третья кивнула, махнула рукой и с большим отрядом исчезла в главном проходе.

— Хотя бы объясни, что он делает? — спросила Пятая.

— Боюсь, тебе не понравится ответ.

— Ясен хрен!

Краем глаза Второй заметил, как напрягся Скай. Повернулся к нему.

— Всех я не сдержу, — сказал он. Суперсолдат кивнул и встал так, чтобы закрыть Илью собой.

— Понятно, — вздохнула Пятая. Оглядела оставшийся отряд. Кашлянула и громко приказала: — Убить их!

Второй направил все силы, чтобы остановить своих сородичей, некоторые тут же слегли, кряхтя и крича от боли, но на всех его не хватило — часть вскинули автоматы и начали палить, а баскеры рванули вперед. Их встретил Скай — почти такой же неуловимый и гораздо более быстрый.

Второй чувствовал как хлещет кровь у него из носа, как лопаются капилляры в глазах, чувствовал как несколько пуль пронзили его тело. Когда силы полностью оставили его, он закрыл глаза.

Давай, Илья, думал он. Избавь меня от этого.

* * *

С довоенным кодом было непросто разобраться, но Илья довольно быстро понял, что выбор у него небольшой. Пришедшего можно было перенаправить — и тогда он, Илья, навсегда освободится! Как и Орда, которая наверняка сразу остановится…

Но перенаправить нужно было куда-то — просто отключить трансляцию было нельзя, это решал сам Пришедший, где-то в своей органической части, которую, конечно же, нельзя было перепрограммировать.

И выход был лишь один — Потомки. В запутанном коде Пришедшего с ними связано было очень многое, при желании он мог бы не давать им свободу воли, а захватить их разум — но Второй или кто-то умный до него поставил простой, но надежный блок в коде. Этот блок можно было перенести в трансляцию… и гули останутся без защиты. Он не знал, как Потомки отреагируют на внезапное вмешательство в их головы Пришедшего.

Обернулся через плечо. Увидел окровавленного Ская, который как будто сидит верхом на дымчатом муаре в форме страшной собаки, и пытается порвать ей пасть. Дальше в бессознанке валяются несколько гулей, а некоторые — беспорядочно стреляют во все стороны. Второй, несмотря на несколько очевидных выходных отверстий в спине, продолжал стоять и смотреть на своих сородичей, сдерживая их своей странной силой.

Еще несколько секунд, и он не сможет.

Илья вернулся к программе. Поставил максимальную мощность воздействия — чтобы точно остановить атакующих, когда силы Второго кончаться.

Занес палец над Enter, замешкался на полсекунды, но все же нажал. По экрану пошла полоса процесса компиляции — к счастью, довольно быстро. На пятидесяти процентах Илья почувствовал, как несколько пуль ударились в броню на спине. На семидесяти пяти еле успел отвернуться от монитора и его обильно вырвало остатками обеда, желчью и густыми сгустками крови. На ста процентах он обернулся.

Стрельба прекратилась. Все гули разом, в том числе Второй, резко осели на пол, будто их выключили. Пришедший наверху задергался будто от злости.