Шрифт:
На многих из них не было ни царапины, но они были мертвы.
Орда.
— Это он их? Пришедший? — спросила Лена. Она держалась хорошо, но видно было, что скоро сорвется — то ли на плач, то ли на бег.
Артем кивнул.
— Надо найти выживших, — сказал он.
И они их нашли. Вышли на проспект и увидели их — людей, бредущих от здания Института ядерной физики. Видимо, им удалось спрятаться в его подвалах.
Вперед вышла Татьяна — грязная, хромающая в порванном платье и, неожиданно, с брошью Ректора, приколотой к груди.
— Это все? — выдохнула Лена, — Вас так мало?
Таня обняла ее. Потом показала рукой куда-то назад.
— Твои родители там.
Лена заплакала и сорвалась на бег. А Татьяна подошла к Артему.
— Мы не справились, — сказал он ей.
Она кивнула.
— Мы не справились, — повторила она за ним, имея ввиду весь Атом, — в тот момент когда послали вас туда. Это было ошибкой. Прости.
Они помолчали.
— Во всяком случае, вы теперь дома, — сказала Татьяна. Артем кивнул. — Нас ждет много работы.
— Отчет об экспедиции сдам через недельку, хорошо? — спросил собиратель и слабо, обреченно улыбнулся.
ОБНАРУЖЕНО РАСЩЕПЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ
ИДЕТ ОБРАБОТКА... ОЖИДАЙТЕ.
Расщепление 2
Второй подошел к Лене. Ее силовая броня явно была повреждена, но девушка не подавала виду.
— Что? — неприветливо спросила она, крутя силовой перчаткой. Было видно, как туго поддаются приводы.
— Мне кажется, вы единственная здесь без особенных намерений. Без своих тайных и корыстных целей.
— Можно сказать и проще — меня притащили сюда против своей воли, — устало ответила уроженка Атома.
— И, возможно, в этом ваше преимущество.
— Пф. Очередной мужик объясняет женщине, что вся херня, что с ней происходит — не просто так.
— Справедливый упрек, — согласился Второй. — Но вы все же здесь, и вы единственная, кто действительно сможет договориться с Пришедшим. Я думаю, именно поэтому вы здесь.
— Типа меня судьба привела? Давайте без этого. Работай в этом мире судьба, карма или вселенская справедливость, он выглядел бы получше.
— Пусть не судьба, пусть везение. Для вас в кавычках разумеется. Но видите ли в чем дело. Пришедший — не просто человек или, если хотите, гуль. Он нечто большее. Вы поймете, когда увидите.
— Я, вроде бы, вне делегации, ваша эта Пятая меня обломала.
— Ну… переговоры вещь сложная. Не сбрасывайте себя со счетов. В любом случае лучше я вас предупрежу. Вы ужаснетесь, когда его увидите. Все ужасаются. И я тоже, когда пришел к нему впервые.
— Ладно, допустим. Но если он вдруг превратился в страшное насекомое, то даже не пытайтесь. Я и близко к Храму не подойду.
— Не переживайте. Не настолько все плохо. Но дело в том, что я немного знаю о его прошлом. Когда-то, огромное количество лет назад, у него была дочь. Такая же молодая как и вы. И… он не смог ее спасти. Просто не было возможности. Она отказалась принимать вакцину, отказалась становиться Потомком. И, конечно же, погибла в Первый день. С тех пор Пришедшего окружают только гули. Его бессмертные, но все же далеко не родные дети.
— И что, он увидит случайную молодую девушку типа меня и сразу растает? Что за бред?
— Это для вас бред. Вы не прожили сотню лет, запертые в здании театра. К тому же… зависит от того, как и откуда разговаривать. В это сложно поверить, но у Пришедшего все еще есть сердце. И чтобы его найти нужно подняться на купол. И говорить оттуда. Не с его глазами, не с его мозгом, не с его логикой или безумием. А с сердцем.
— И что? Он скажет, что вспомнил дочь, всхлипнет и сразу все прекратит?
— Я не знаю, — Второй пожал плечами. — Но возможно ему все-таки захочется сохранить мир, где все еще рождаются дочери.
* * *
Второй вышел в партер, аккуратно усадил временно выведенную из строя Марту в ближайшее кресло, а потом осторожно, поморщившись, потрогал бок. Было мокро от крови, рана оказалась глубже, чем он думал. Заживать будет долго. Может быть, несколько дней. Дурацкое стекло…
Поднял голову вверх, к куполу и посмотрел туда — сквозь Пришедшего, сквозь бетон, туда, где должна была быть Лена. И медленно кивнул.