— Мне пришлось снять броню — вся гидравлика стекла в простенки брони. И я смогла залезть на место водителя в транспортер. Понятия не имела, как им управлять, но Максимов, неожиданно, очень хорошо умеют давать инструкции… Так что под вопли Пятой мы форсировали ржавую реку и оказались здесь.

— Ты теперь тоже с вакциной?

— Да. Но какое-то время была под прямым излучением. Так что если повезет возвращаться назад, постарайся не обращать внимания на запах. Я там все заблевала на месте водителя.

И она засмеялась — как смеется человек, который точно понял, что ему нечего терять и шансов посмотреть на себя в зеркало в старости не очень много.

— Что ты будешь говорить Пришедшему?

— Еще не знаю. Придется импровизировать. Главное не забыть зажечь шашку, чтобы капитан увидел дым. Иначе все сгорим в ядерном огне. Чего очень не хочется.

Артем хмыкнул. Они зашли в очередную дверь и оказались в длинном помещении, которое хорошо освещалось косыми лучами из немытых окон по всему периметру. Впереди вниз уходили ряды кресел.

— Еще один зал? — спросила Лена. — Какое огромное здание…

— Да, малый зал. Нам надо еще выше.

И они пошли выше, Тема плутал коридорами, изучал выцветшие схемы планов эвакуации и, наконец, определился — увидел дверь “только для персонала”. Толкнул ее. И почувствовал сквозняк. Да, они точно на правильном пути!

Очень низкий технический коридор — и вот они снаружи, на крыше холла, а позади вздымается громада купола.

— Как же затхло там, в театре, — с чувством сказал Артем и вдохнул всей грудью. — Знаешь, что я думаю…

— М? — Лена уже искала глазами техническую лестницу. Скорее всего, она была где-то позади, чтобы не портить фасад.

— Что ты можешь подать сигнал Максимову в любом случае. Хватит с этого мира ядерных взрывов.

— А если это единственный способ остановить Орду?

— Нет. Это просто самый простой. Нам необязательно его выбирать.

Лена задумалась и медленно кивнула.

— Ну… я полезу, — сказала она.

— Подожди, — Артем внимательно посмотрел на нее. — Я очень рад, что ты здесь. И что не пришлось спасать от тебя дьяволицу.

— О, еще не вечер, — и снова этот смех обреченной, — кстати, где она?

— Сбежала, наверное, — Тема пожал плечами, — могу ее понять. Вряд ли она считает, что это ее война.

И они разошлись — Лена пошла по галерее вокруг купола, а Тема взобрался на двускатную крышу малого зала.

И пошел по ней к колоннаде. Скинул с плеча ускоритель. Окинул взглядом лежащую перед ним площадь — кто угодно будет на ней как на ладони. Хорошая позиция.

Ему не хотелось никого убивать. Но, видимо, в этом его роль. Пока команда, каждый своим способом, решает основную проблему, он не даст им помешать. Каждый его выстрел будет щелчком секундной стрелки, которая дает еще немного времени на надежду все же победить.

* * *

Кулак, обнажившийся до белого композитного материала, завис прямо над треснутым визором, готовый с силой опуститься еще раз. Илья закрыл глаза.

Вот и все, подумал он. Умру, так и не вернув себе память. Так и не услышав еще раз далекий голос из-за океана. Звучащий незнакомо и странно, на ином языке, но дарующий надежду — как ни странно не только, что человечество в лучшем состоянии, чем он думал, а и какую-то личную. Как будто он, как человек, вернулся к норме. Что до войны так и было и считалось чем-то обычным: говорить с кем-то из-за океана, из любой точки мира…

Но удара так и не последовало. Другой кулак — быстрый, почти неразличимый от скорости, но точно человеческий, врезался в скулу синта и одним этим ударом снял эту лживую человеческую кожу, обнажив такую же белую композитную поверхность с шестигранными отверстиями и светящийся синий диод под фейковым глазом.

За этим ударом последовал следующий, потом еще и еще — целый град. Синт пошатнулся, сделал шаг назад и в визоре появился Юрий Скай — сосредоточенный, хмурый, уверенный.

Спасибо, скорее подумал, чем сказал Илья и расслабленно откинулся.

Второй успел рассказать два способа воздействовать на Пришедшего не словами, а кодом — нужно лишь получить доступ к компьютеру. Один, который Илья успел передать Артему — перегрузка. Второй, более сложный — перенастройка. Да, Пришедший живое существо, но трансляция формируется не в его органической части, а в электронике, в серверах. А значит ее можно перепрограммировать.

Илья потерял память. Но где-то на кончиках пальцев он ощущал, что ему привычно стучать ими по клавиатуре, привычно видеть строки кода на экране, он работал с этим, может быть, не очень много, но это было частью его ежедневной рутины. В памяти пусто, но может быть что-то более глубокое и древнее вспомнит как это делается. Во всяком случае, он, Илья, разговаривает, знает язык. Код — тоже язык. А значит он где-то в памяти… все еще там.