Захлопали пистолетные выстрелы — оружие было только у Романа, а значит это он. Решил стрелять в Лену? Сразу за выстрелами будто отовсюду сразу со странным будто бы эхом, которое отдавалось будто внутри самой головы, раздался… детский смех.

Юра первым исчез за руинами и к выстрелам пистолета добавились более звонкие и громкие бахи револьвера. Фигура силовой брони, которая бежала первой, не достигла угла буквально полуметра, как что-то неуловимое и будто мерцающее ударилось в нее справа и тяжелое тело отбросило в стену. От удара та посыпалась, поднялась пыль. Дозиметр сразу заорал громче, а ему снова завторил детский смех. Теперь Тема слышал его сзади, и он почувствовал, как кожа на его затылке сжимается от страха. Он обернулся и сразу, не целясь, нажал на спуск. Пуля-снаряд с визгом вырвалась из рельсотрона и ушла в небо. Тень… нет, не тень, солнечный зайчик, марево над асфальтом в жаркий день, морок, галлюцинация… в общем, нечто неуловимое, ускользающее от взгляда рванулось вбок, а потом вперед — прямо на Тему. Он бы не успел среагировать никак, на все эти движения у призрака уходили доли мгновения, поэтому он ничего не успел сделать — ни прицелится, ни отскочить, ни даже просто упасть на задницу, как вдруг морок проявился прямо перед его лицом. Разверстая пасть огромной, удушающе огромной собаки. Над ней — плоский лоб и тлеющие красноватые глазки, внутри которых, Тема готов был поклясться, плясали вполне разумные и невероятно быстрые мысли.

Но чудовищные зубы не успели схлопнуться — собаку дернуло в бок другой неуловимой тенью, и они, сцепившись, покатились по асфальту. За спиной тоже что-то происходило — сыпались кирпичи, натужно трещала силовая броня, люди кричали и стреляли.

Клубок неуловимости остановился, и Тема увидел Юру Ская, окровавленного, лощеная кожанка — излохмачена. Он сидел сверху, будто на неукрощенном быке, огромной черной собаке, которая металась в стороны, но не могла вырваться из железной хватки суперсолдата. Его бедра держали мощные бока пса, а руки — сжимали челюсть.

— Стреляй! — рявкнул Юра, и Тема очухался вскинул винтовку и выстрелил в обширную черную бочину. Собака дергалась, можно было угодить в самого республиканца ненароком, но пуля вошла куда надо и лоснящаяся туша тяжело осела. Тема тут же обернулся, ища новую цель, но увидел лишь облако пыли и мятущиеся тени в ней. Затем оттуда появились Роман, подволакивающий ногу, и Марта, на которую он опирался. Дьяволица была в наручниках, но ее руки сжимали пистолет ученого. Тема не без труда отвел ствол рельсотрона в сторону. Сразу за ними, спиной вперед, появилась фигура в силовой броне. Она двигалась осторожно, расставив руки, прикрывая собой людей. Собачий морок не заставил себя ждать — пятно радужного развода, как от бензина в луже, рванулось из вихрей пыли. Тема был уже готов и рельсотрон взвизгнул вместе с хрустким ударом силовой перчатки. Черное тело свалилось под сень стального гиганта.

— Зачтем пополам? — как из бочки раздался усиленный голос особиста Максимова.

— Где Лена? — крикнул ему Тема, но сразу увидел ее. Точнее две фигуры в силовых доспехах, вывалившихся прямо из стены злосчастного магазинчика вместе с десятками кирпичей из стены.

Полностью запорошенные, они с трудом поднялись. Грудная часть правого была косо рассечена следами когтей. Ультрапрочная стальная пластина, выдерживающая попадание крупнокалиберных пуль, была разодрана, будто обычная хлопковая футболка.

— В транспортер! — рявкнул Тема, убедившись, что он видит всю группу. — Вдруг это не все!

Упрашивать команду было не нужно. Все дружно рванули к машине.

— Подсажу, — глухо сообщил ближайший броненосец голосом Ильи. Тема шагнул на силовую перчатку, как на ступеньку и в миг оказался на крыше. Одним движением юркнул в люк и задраил его за собой. Роман появился через секунду. Он приземлился на кресло обеими ногами, одна из них странно подвернулась и пожилой ученый приземлился на задницу. Удивительно, но ни стона, ни вскрика Тема не услышал. Панин держался стойко.

— Все на месте? — спросил Тема, надев наушники и, как только услышал подтверждение, развернул транспорт к шоссе и дал полный газ.

* * *

Решились остановится только высоко на насыпи, поперек железки у самой кромки реки. Она текла внизу, метрах в ста впереди. Вода была мутная, зеленовато-коричневая и выглядела неприветливо.

Слева и чуть сзади за насыпью стояли развалины насосной станции и виден был заросший канал, из которого некогда забирали воду для городского водопровода. Лента шоссе осталась справа. Она упиралась в реку огрызками мостовой переправы. Темная вода Ини слегка бурлила вокруг обломков моста. Многочисленные опоры некогда крупной мостовой переправы торчали из воды как обломанные зубы. Железнодорожная переправа тоже была уничтожена — перекрученные, сплавленные в невнятный комок металла, железные балки пролетов беспомощно торчали из воды и из противположного берега — их вплавило, вдавило в грунт мощной силой взрыва, который уничтожил Разъезд.

Будь воля Темы, он бы не останавливался, а прямо сейчас форсировал реку. Казалось, что, как средневековый ров, она защитит их от баскеров. А то, что неуловимые бестии у тюрьмы были именно ими — никто в группе не сомневался.

Но остановится пришлось. Нужно было оценить урон и подлатать раненых. Поэтому нашли самое высокое место из возможных и условились, что далеко от транспортера отходить не будут, а Тема останется на броне — и потому, что водителя следовало беречь, и потому что обзор хороший.

К счастью, их потери оказались не так уже велики. Потрепало броню. Сильнее всего у Лены — борозды на грудном отделе пробили только внешний слой металла, поэтому радиация была студентке все еще не страшна, но были и другие повреждения, и они задели какие-то внутренние коммуникации костюма.

— Вентиляция? — спрашивал Максимов.

— В порядке, — отвечала Лена.

— Подача воды?

— Тоже.

— Утилизация отходов?

— С ума сошел, как я тебе это сейчас проверю?

— Ну… использовав по прямому назначению?