Я наслаждаюсь ощущением ее губ, скользящих по моим, их сладостью, но не прикасаюсь к ней, как она прикасается ко мне. Когда рука Розалины скользит по моей груди к моему паху, я отрываюсь от поцелуя и наклоняюсь мимо нее к дверной ручке ее комнаты.

Ее глаза вспыхивают темным возбуждением, когда я открываю дверь, но я лишь целую ее в щеку, желаю ей спокойной ночи, а затем заталкиваю внутрь. Я ухожу из ее комнаты так быстро, как могу, спасаясь от плохого выбора. Я говорю себе, что это для защиты Розалины, потому что знаю, как проявится ее жестокая, ревнивая сторона, если я пересплю с ней, а затем буду ухаживать за другой на следующем балу.

В глубине души я задаюсь вопросом, не делаю ли я это, чтобы защитить и себя.

Я не хочу, чтобы какая-то другая женщина полюбила меня, пока я не получу ответы от Наоми. Дело не в том, что я чувствую себя обязанным ей верностью, просто не могу заинтересоваться кем-то другим.

Я даже не знаю, справедливо ли с моей стороны продолжать донимать охотницу, но я просто не могу себя сдержать.

Наоми

Я смотрю на танцующие языки пламени большого костра, наблюдая, как он пожирает сухие деревья, вырубленные на этом скалистом участке. Треск и рев огня эхом раздаются от каменных стен небольшой долины, едва заглушаемые рощами ясеней. Это четвертая вечеринка, на которой я присутствую, и по утрам, прежде чем фейри начинают пить, есть и трахаться, они объединяют свою магию, чтобы привести это место в порядок. Мой взгляд скользит по группе людей, которые выкапывают неглубокую траншею в земле, чтобы в нее стекала вода из ручья на вершине холма и напоила все, что посажено на этой земле. Другие тащат из леса собранные растения и быстро разлагают их в компост, зарывая в землю. Красные и оранжевые грибы усеивают все вокруг.

Впервые за месяц, я сижу наедине с Кандрой. Мне становится все труднее оторваться от Ниссиена.

Есть в нем что-то, что отзывается в моей душе. Возможно тьма. Я не чувствую, будто недостойна его, потому что он так же ужасен, как и я. В этом что-то есть. Я не боюсь, что, увидев мои уродливые стороны, он отшатнется. За это короткое время я привыкла к нему. Мне нужно его присутствие. Я жажду его.

— Я скоро уйду, — говорит Кандра, и я резко поворачиваюсь к ней. — Я беременна. Мне нужно вернуться в наше царство.

Я вздрогнула. Магические беременности, обязывают вернуться домой, я уже несколько недель не думала об этом. Я занималась сексом с Ниссиеном, потому что хотела, а не потому, что должна была. Думаю, это мной и двигало.

— Ты должна немедленно уходить, Кандра, — я наклоняюсь и беру ее за руку. — Пока они не поняли.

Она поглаживает мою руку, а затем отпускает ее.

— Фейри уже могут почувствовать мою беременность, и они знают, что она не от них. Тот, кто оплодотворил меня, уже позади нашей дороги.

— Ты знаешь, кто отец?

На ее губах появляется небольшая улыбка, и она поднимает глаза.

— Я могу сузить круг подозреваемых до нескольких высших фейри. Я очень внимательно следила за своим циклом.

Меня охватывает чувство вины. Я пришла сюда с определенной целью, а не для того, чтобы предаться плоским утехам. Я понятия не имею, когда у меня начнется цикл. Я даже не следила за днями, что было особенно сложно из-за вина и бесконечных вечеринок. Благодаря чаю для повышения фертильности я кровоточу только один день.

— Тебе все равно придется скоро уходить, — эти слова слетают с моих губ.

— Я боюсь оставить тебя, Наоми. Мне нужно знать, что с тобой будет. Я боюсь, что ты не сможешь уйти от него, — мы обе смотрим на Ниссиена, который помогает рабочей бригаде.

Я не нахожу слов.

— Ты скучаешь по дому? — спрашивает Кандра.

— Я слишком боюсь об этом думать, — признаюсь я, и мое сердце болезненно замирает. — О том, в каком состоянии будет моя семья, когда я вернусь. О том, смогу ли я по-прежнему получать удовольствие от своей работы без охоты. Ронан к тому времени вполне может быть уже женат. Наверное, дома прошло уже много месяцев, если здесь время течет гораздо медленнее, а его отец наверняка заставлял его ухаживать за невестами после нашего отъезда. Всякий раз, когда я даже думаю об этом, у меня болит грудь, горло сжимается, и я с трудом могу дышать.

— Почему-то я уверена, что он будет тебя ждать, — говорит Кандра. — Чего только стоял его взгляд на тебя... Боги, я бы убила за то, чтобы мужчина смотрел на меня так же. Просто убедись, что у тебя будет для него ответ, когда ты вернешься.

— Ты знаешь, каким будет мой ответ, — выдыхаю я. — Я буквально отправилась в Иной мир и вернусь ради него.

Между нами наступает приятная тишина, пока мы наблюдаем, как Дианте и другие цветочные нимфы, танцуют вокруг кругов в долине. Дикие цветы прорастают везде, где они ступают.