Я снова опустил голову на руки.

— Я думал, что буду лучше.

— Как я уже сказал, — продолжает Хендрик. — Это единственная ночь, когда можно безнаказанно прикоснуться к простолюдинке. Не думай, что половина знати внизу не делает сейчас то же самое.

Между нами воцаряется тишина, и все, что я вижу — это безумная паника в широко распахнутых глазах Наоми, когда она убегала от меня, как будто я был для нее угрозой.

Я никогда не хотел причинить ей вред.

Долгое время я пытался сделать совсем наоборот. Дать ей все возможности для того, чтобы она могла создать для себя лучшую жизнь. Проблема в том, что я хочу быть частью этой жизни, и положения ее лорда, капитана, а иногда и друга, мне просто не хватает.

— Будь честен с собой, Ронан, чего именно ты хочешь от нее? — Хендрик наклоняется вперед в своем кресле. — И что, по-твоему, ты можешь реально получить?

Я качаю головой, а затем опустошаю свой бокал.

— Дело не только в сексе. Клянусь темным царством, если бы дело было только в нем, я бы смог устоять.

— Не знаю... — говорит Хендрик, а затем поднимает руки в знак капитуляции, когда я хмурюсь на него. — По моему опыту, перед сексом довольно трудно устоять.

Я провожу ладонями по лицу.

— Я не могу выбросить ее из головы. Все другие женщины меркнут по сравнению с ней. Я придумываю сложные оправдания, чтобы провести с ней несколько минут и боюсь, что другие люди это заметят. Я просто не могу остановиться. А теперь... Теперь я даже не знаю, будет ли она со мной разговаривать. Ты бы видел, как она на меня смотрела, будто я пытался ее сломать.

Хендрик постукивает пальцем по щеке.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос, и я знаю, что ты сознательно избегаешь думать над ним. Что, по-твоему, ты можешь с ней иметь? Поверь мне, если ты сделаешь ее своей любовницей, то полностью разрушишь ее жизнь.

Я вскакиваю с кровати и начинаю ходить по комнате.

— Я не сделаю ее своей любовницей!

— Она либо твоя любовница, либо никто, — его голос тверд. — Ты должен отпустить ее, Ронан. Переведи ее из своей личной охраны. Отправь ее в другой город. Не доверяй себе, когда она рядом. Я знаком с этим влечением. Этой отчаянной потребностью, которая тянет тебя к краю твоего собственного обрыва и заставляет прыгнуть с его чертового края. Не повторяй с ней то, что я сделал с принцем Элоуином, потому что именно она понесет наказание, а не ты.

Я останавливаюсь на месте. Мне кажется, что Хендрик только что ударил меня по лицу. Ужас того, во что я чуть не окунулся с головой вместе с Наоми, снова пронзает меня, превращая мою кровь в лед. Может быть, сегодня ночью нам бы это сошло с рук, но я не смог бы остановиться на одной ночи. Даже сейчас я хочу ее.

Рука Хендрика слегка дрожит, когда он ставит бокал на столик. Вся кровь уходит из его лица.

— Когда был раскрыт роман наследного принца со мной, самым низким из дворян, у которого почти не было денег и очень мало земли, которую он мог унаследовать, именно меня обвинили в этом позоре. Проблема заключалась не только в разнице нашего положения, что уже было достаточно плохо, но и в том, что я раскрыл то, что Элоуин предпочитает проводить ночи с мужчинами, — Хендрик горько смеется. — А ведь следующий король должен выбрать себе королеву и произвести на свет наследников. Он не должен ни перед кем преклоняться, верно?

Горло сжимается от сильных эмоций, отражающихся на лице моего самого близкого друга. Я снова сажусь на кровать, рядом с креслом, которое он подтянул к ней, и наклоняюсь вперед, положив локти на колени.

— Прости, Хендрик. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить это, и что я почти такой же плохой, — мое сердце готово взорваться от переполняющих эмоций.

Хендрик сдавленно смеется.

— Тебе жаль? Ронан, ты единственная причина, по которой я пережил последствия. Мой отец отрекся от меня и изгнал, чтобы спасти свое имя, но это не имело значения, потому что я всегда жил здесь, с тобой. Еще до того, как я опозорил себя, ты дал мне убежище от моей ужасной семьи. Благодаря твоей поддержке, дворяне почти не смеются за моей спиной. Они как будто обо всем забыли. Но принц Элоуин? Он полностью отрекся от меня и не пошевелил и пальцем, чтобы помочь мне. Я думал, что люблю его, но он не хотел еще больше запятнать свое имя из-за меня. Он даже не позаботился о том, чтобы у меня было место для жизни и деньги на проживание. При дворе все обвиняли меня в том, что я соблазнитель, а принц не мог себе позволить, чтобы кто-то узнал, что именно он всегда за мной ухаживал.

Глубокая душевная усталость охватывает меня после взлетов и падений этой ночи.

— Должен быть какой-то другой способ, — повторяю я. — Какой-то способ, который сработает. Может быть, если я повышу ее в звании в гвардии...

Хендрик перебивает меня.

— Даже если ты отдашь ей свою должность капитана гвардии, этого будет недостаточно, и все будут возмущены тем, что она так быстро поднялась, когда и так ясно, что ты положил на нее глаз. Она не умеет держать меч, не говоря уже о том, чтобы вести людей в бой.

— Наверняка я могу использовать свое положение наследника лорда-протектора, чтобы что-то изменить. А в противном случае, какой в нем смысл? — я бросаю на него взгляд, охваченный отчаянием.

Хендрик качает головой.

— Не можешь. Не пока у власти твой отец. Ты знаешь, как он относится к традициям. Он не позволит простолюдинке обращаться к тебе без титула, не говоря уже о том, чтобы выйти за тебя замуж, а именно он должен одобрить этот союз. Если, конечно, ты вообще думаешь о браке.