Судя по всему, именно за этими дверями и находится загадочный Арсенал, о котором упоминал призрак. А этот зал, им всё же не является, как мне почудилось вначале. Но, как бы мне ни хотелось заглянуть в хранилища этого Арсенала, жить я хочу намного больше и, не зная, какой ключ открывает эти магические двери, даже не подойду к ним. Хотя сокровища древнего царства определённо манят и так и просятся, чтобы их забрали.

Искушение всё же попробовать и попытаться открыть хотя бы одну из дверей было так велико, что мне потребовалось немалое время, чтобы от него избавиться и сосредоточиться на главном — на поиске фрагмента метеорита.

Почему именно фрагмента? Потому как сам метеорит был прекрасно виден с того места, где я сидел в позе лотоса, привычно пристроив алебарду на бёдрах. Только вот ЭТОТ камень мне точно на себе не унести!

Гигантский обломок звёздного путника, упавшего на планету в далёкой древности, застыл в глубине зала, как окаменевшее сердце этого места. Он был размером с небольшой дом, неправильной формы; вся его поверхность казалась покрыта оплавленными следами от прохождения через атмосферу. Чёрно-серый, с прожилками металла, он мерцал тускло-красным светом, каким не светит ни один огонь на земле. От этого космического валуна исходил мощный энергетический поток, который не позволял «туману моего сознания» приблизиться к нему даже на пять шагов.

В тени метеорита, немного позади него, стоял трон. Если глаза Бин Жоу не обманывали меня, то он был из нефрита. Древние мастера сделали его из цельного куска зелёного камня, отполированного до зеркального блеска. Высокая спинка, широкие подлокотники, массивное сиденье — всё было вырезано из одного огромного блока. Никаких лишних украшений, просто каменный трон, на спинке которого был изображён всё тот же Небесный Дракон. Этот трон своей простотой и лаконичностью как нельзя лучше отражал истинное величие древней династии. Если даже для своего принца они могли позволить себе разместить в усыпальнице подобное сокровище, цену которого я даже не мог себе представить.

Но и драгоценный трон, и даже каменный гость с небес — всё это блекло на фоне того, что расположилось над метеоритом. Прямо над его поверхностью, на высоте примерно локтя, удерживаемый массивными стальными цепями толщиной с мою руку, висел, раскачиваясь в медленном гипнотическом ритме, гроб.

Место последнего упокоения принца древнего царства было вырезано из цельного куска камня. Чёрного, с прожилками багрового цвета, пульсирующими слабым светом в моём астральном восприятии и вызвавшими у меня ассоциации с текущей по венам кровью.

Крышка гроба покрыта густой резьбой. Судя по стилю, это были такие же петроглифы, что и на дверях, но здесь они сплетались в ещё более сложные, почти безумные узоры, на которых не хотелось подолгу удерживать фокус внимания.

Скользнув своим сознанием-туманом выше, я «разглядел» уже знакомое изображение Небесного Дракона на крышке гроба.

Невольно вспомнились сказки, слышанные не раз мной в далёком детстве:

«Долго ли, коротко ли, добрался Иван-царевич до края света, а там стоит остров Буян. На том острове гора высокая, а на горе пещера тёмная. Вошёл он в ту пещеру — и видит: висит посреди пустоты гроб железный, на двенадцати цепях чугунных подвешен. И качается тот гроб едва-едва, и скрипят цепи старые, наводя тоску. И знает Иван, что внутри того гроба — заветная игла, конец Кощеевой силы.»

Нелепая ассоциация, но слишком уж похожие впечатления вызвал у меня этот раскачивающийся над метеоритом на массивных стальных цепях гроб, от которого волнами исходило ощущение чужеродной энергетики.

Стоило попробовать приблизиться туманом-сознания поближе к месту последнего упокоения древнего принца, как меня едва не скрутило от тошноты и нахлынувшего ощущения первобытного страха, граничащего с ужасом. Моя душа, казалось, взывала в немой мольбе, прося убраться отсюда подальше.

Определённо, в этом гробу покоится то, что беспокоить нельзя ни при каких обстоятельствах. Паранойя буквально орала: «Не лезь!»

Открывать крышку и «будить» того, что под ней лежит, явно было бы последней ошибкой, совершённой мной в новой жизни. Мощь, исходящая от гроба, была настолько подавляющей, что даже энергетика создателя мясных големов на её фоне казалась просто природным фоном.

Когда-то я увлекался чтением скандинавских саг. Так почти все они начинались одинаково: некий герой находит курган, в котором захоронен кто-то, и, раскопав его, забирает из рук мертвеца волшебный меч. После чего, «пылая праведным возмущением», этот мертвец встаёт и пытается забрать свой клинок. Разумеется, в сагах герой этого мертвеца побеждает и уносит волшебный меч с собой.

Я же, смотря на этот раскачивающийся гроб, отчётливо понимаю: я не герой скандинавских саг, и крышку ЭТОГО гроба открывать не буду, даже если под ней находится не какой-то там, пусть и самый замечательный и волшебный, меч, а «чёрный чемоданчик» с открытыми кодами запуска ядерных ракет.

Мне потребовалось значительное усилие, чтобы побороть своё отторжение, а также животный ужас, и продолжить изучать гроб.

Для этого мне пришлось убрать «туман» и представить своё сознание в виде лучей, словно лазеров некоего измерительного прибора. В который раз пришлось удивиться, как банальное воображение, подкреплённое талантом к магии Разума, способно творить настоящие чудеса.