Знаешь это чувство, когда в голове становится пусто? Эйфория бегуна, подвисание – все по-разному называют. Ты как бы ныряешь в этот момент, погружаешься в него. И забываешь о времени… Словно умираешь, но существовать при этом не перестаешь. Просто продолжаешь идти вперед, не видя никаких границ, но все равно оставаясь собой. Только ты – и никакого лишнего груза. Забвение. Утраченное эго. Мне кажется, это.

Заб-ве-ние, повторяет Сэм, нарочно растягивая звуки, как, по ее представлению, подобает американцам.

В пятницу, прежде чем отправиться на собеседование, Айрис сначала погуглила работа няней в Нью-Йорке, а потом, начитавшись советов, удалила из резюме все строчки, кроме Оксфорда и Колумбийского университета. А еще написала себе рекомендательное письмо от семьи О’Мэйли. С которой якобы на протяжении долгого времени сотрудничала на общественных началах.

Работодатели жили в Верхнем Ист-Сайде, прямо напротив Парка. Было жарко, и Айрис пожалела, что не оделась иначе, но у нее не нашлось легкой одежды, в которой она бы чувствовала себя уверенно.

Мелисса объявила, что няня ей нужна на два дня в неделю, чтобы немного снизить нагрузку. На ногах у нее были, по ее выражению, «домашние туфли» – расшитые бисером тапочки.

У нас тут кругом кипенно-белые ковры, объяснила она, ведя Айрис по коридору. Айрис старалась не думать о том, когда она в последний раз мыла ноги. В душ она залезает раз в пару дней, но ни на что другое сил уже не остается.

Хочу уладить вопрос с детьми до сентября, продолжала Мелисса. Потом мы снова будем очень заняты.

Айрис опустилась на бежевый диван. Мелисса села напротив и нерешительно попыталась заглянуть ей в глаза. Айрис сразу же почувствовала себя жутко грязной, словно все ее тело было покрыто тонкой пленкой телевидения и секса. Недавно Сэму пришла фантазия поесть ванильного мороженого с ее живота. После он согласился, что подобные игры сильно переоценивают, к тому же от них пачкаются простыни. У тебя слишком теплая кожа, заявил он. Оно в тебя прямо впитывается.

Мелисса тем временем продолжала свой рассказ. Последнюю няню нам пришлось уволить. Такая милая леди, но, к сожалению, она совсем не понимала, что мы представляем под словом «семья». Была не в тренде. Но благодаря этому случаю у вас появляется пространство для маневра. Кстати, репетитора мы тоже ищем, так что, если дети вас полюбят… Я пытаюсь позволять им направлять меня. Мелисса пригубила холодный чай и поставила стакан на подставку. Должна поставить вас в известность, что я строю семью по принципу бизнес-проекта. И вы должны быть готовы работать в команде.

Конечно, кивнула Айрис.

Мелисса улыбнулась, и Айрис представила, как ее зубы лежат в стакане с водой на тумбочке у кровати. Потом она спросила, какое у Айрис образование. Ответ ее впечатлил и в то же время встревожил. И при этом вы работаете няней?

С этой работой у меня остается достаточно времени на учебу.

Что ж, звучит разумно. Школа вам понравится. Она называется «Уэттерби-Пембридж». Только для избранных. Там уделяют особое внимание английскому этикету и обычаям, которые все мы так любим.

Вечером Айрис получает имейл от Эзры и долго смотрит на значок на экране. Уже два месяца от него ничего не было слышно. Может, у него специальный локатор встроен, срабатывающий, когда она перестает о нем думать? Бац – и его сразу бросает в дрожь. Или она сама, как собака в ошейнике, который бьется током, когда слишком близко подходишь к забору.

Она могла бы стать счастливой с Сэмом.

Айрис удаляет письмо. Потом лезет в «Корзину» и восстанавливает его. Потом помечает как спам. И открывает папку со спамом.

Айрис фотографирует письмо на телефон, потом удаляет его из папки «Входящие» и чистит «Корзину».

Стоит август. Сэм правит рукопись, а в перерывах играет в фэнтези-футбол. Клавиатура ноутбука вся грязная. С тех пор как кондиционер окончательно сломался и он его выбросил, они с Айрис работают в спорт-барах. Доливать себе кофе там можно бесконечно. Когда они впервые вошли туда, Сэм рухнул на колени и воскликнул – боже, в раю точно есть кондиционер!