Я сжимаю пластиковые лопасти вентилятора, и он тревожно гудит. Лидерман забирает его у меня, выключает и ставит на стол.

Эзра больше не носит очки, наконец выдаю я.

Так что случается, когда Грегори Пека нет рядом?

Так и знала, что она только фильм видела, а книгу не читала.

Айрис, я просто пытаюсь сказать, что, если вы не отнесетесь к этим симптомам серьезно, такие срывы будут происходить с вами снова и снова.

Сегодня аквариум накрыт фиолетовой сеткой. Интересно, она вылавливала дохлую рубку сачком? Представляю, как та кружилась в водовороте, уносясь в канализацию.

Тесс установила Скайп на телефон и теперь звонит мне раз в пару дней. Я не отвечаю – ей точно не понравится то, что она увидит. Прошу ее заранее договориться со мной о времени следующего звонка, чтобы я успела как-то взбодриться.

А она присылает мне голосовое сообщение: «Ах, прости, я и не представляла, что ты такая занятая особа. Может, мне сначала твоему секретарю позвонить?»

Забираю в аптеке прописанные мне лекарства, потому что боюсь, что, если не сделаю этого, Лидерман обо всем узнает. Дома ставлю пузырек в шкафчик в ванной. Потом снова достаю и кошусь на него, выщипывая брови, словно он может вовлечь меня в неприятности. Хватаю бутылочку, притворяясь, будто это не моя рука, а чья-то чужая. Офицер, поверьте, это не мое, я просто мимо проходила. После я с облегчением обнаруживаю, что у меня не получается открыть крышку.

И все же. Выбирать между разными своими сущностями не так-то просто. Такое ощущение, будто меня заставляют убить часть своей личности. Совершить душевное харакири.

Я обещаю Лидерман, что буду больше стараться.

Звоню Лекси сообщить, что в Рождество у меня будут месячные, а я просто обязана заняться сексом с Эзрой.

Она сочувственно цокает языком. Когда мы с Маттео ездили в Мексику, я брала с собой такие специальные таблетки. Принимаешь их три раза в день – и все хорошо, а как заканчиваешь – начинаются месячные.

Тебе их врач прописал?

Я их заказала в интернете. Главное, чтобы были выпущены приличной фирмой, запальчиво заявляет она. Мои были от «Глаксосмиткляйн».

Эзра говорит, что не хочет, чтобы я глотала всякую химию.

Подумаешь, подложим полотенце, отмахивается он.

Саша утверждает, что сейчас мы должны попробовать все.

Чем старше вы будете становиться, тем сложнее вам будет меняться, добавляет она. Лучше успеть все до тридцати.

И мы начинаем Пробовать. Не писать, а делать. Нюхаем кокс в туалетах баров. Принимаем кислоту в Центральном парке. Ввязываемся в драки в заведениях. Пьем дешевое вино на поэтических вечерах в Квинсе. Лиза предлагает мне таблетку аддералла. Она голубая и на вкус очень горькая. Я напиваюсь до чертиков, до зеленых человечков, до полной отключки.

Каждый раз, когда мне нечего сказать, я начинаю говорить о том, как сильно меня разочаровали пожарные лестницы. Я могу бесконечно об этом болтать. Зажав меня в уголок, Сэм объясняет, что для мужчин поссать с пожарной лестницы то же самое, что для женщин – всласть поплакать.

По дороге домой, в метро, на меня вдруг снисходит какая-то кристальная ясность. Я вижу пятку чьих-то колготок в мусорке. И нёбо сидящего напротив парня, похожее на рыбье брюхо, когда он хохочет, откинув голову.

Звоню Нэнси. Будешь знать, как веселиться без меня, бурчит она.

Да какое уж без тебя веселье? – отвечаю я.

Вот именно. Не забывай об этом.

Следующим утром я чувствую себя так, будто мозг выскребают у меня из головы чайной ложечкой. Сажусь на край ванны и звоню Эзре.

Все пройдет, обещает он. Как мигрень.

От мигрени таблетки принимают, возражаю я.

Он вздыхает. Если хочешь принимать антидепрессанты, значит, принимай.

Не знаю я, чего я хочу, уныло бормочу я. Но точно не вот этого.

Только помни, что таблетки могут изменить химический состав твоего мозга. С нынешним составом ты жить умеешь. А начнешь копошиться, и кто знает, вдруг способ кодировки твоих воспоминаний изменится навсегда? Ты ведь не постоянно так себя чувствуешь.

Интересно, сколько раз он перезвонит мне, если я сейчас повешу трубку?

Хочу, чтобы он велел мне вскрыть все капсулы и высыпать их содержимое в раковину.

Воображаю, как он говорит мне – возвращайся домой.

Мне просто нужно собраться, вздыхаю я. И всем остальным тоже, как считаешь?