— Это наш монах, — подтвердила Шикла. — Я чувствую запах его благочестия.

— Поистине благочестивые монахи не носят под рясой дробовиков, — пробормотал Магистр.

— Ну, может быть, это что-то другое, — согласилась Шикла.

Они преодолели десяток мраморных ступеней и оказались перед входом в особняк. Музыка здесь была еще громче, из-за открытых дверей доносились многочисленные голоса и смех.

— Окунемся же в мир порока, — провозгласил Магистр и они вошли внутрь.

Шикла прикрутила свои флюиды, и поэтому церемониймейстер лишь скользнул по их паре равнодушным оценивающим взглядом, автоматически отнес их к разряду мелких сошек и не стал спрашивать, как их представлять. На данном этапе это Магистра вполне устраивало.

Главный зал особняка Волконских был размером с половину футбольного поля. Его заливал яркий свет от нескольких огромных люстр и большого количества настенных светильников. Вдоль одной из стен расположился длинный ряд столов с холодными закусками. На небольшом возвышении сидел живой оркестр — человек пятнадцать музыкантов, официанты сновали между группами хорошо одетых людей и разносили хрустальные бокалы с шампанским.

— Музыканты так себе, — заметила Шикла.

— Плевать на музыкантов, — сказал Магистр. — Они меня вообще не волнуют. По крайней мере до тех пор, пока не начнут играть «Рейнов из Кастамере».

— Но я бы хотела потанцевать, — сказала Шикла. — Как думаешь, они могут исполнить демоническое танго?

— Надеюсь, нет.

Танцевать демоническое танго находясь в человеческой форме невозможно. Для некоторых движений требуются крылья и хвост. Рога и копыта — опционально, в зависимости от мастерства танцоров.

Магистр ухватил с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским, один отдал Шикле, пригубил.

— Предлагаю разделиться, — сказала Шикла. — Я куда лучше умею добывать информацию, когда я одна.

— Не собираюсь путаться у тебя под ногами, — сказал Магистр, и мгновением позже суккуб растворилась в великосветской толпе.

В непонятных ситуациях Магистр привык полагаться на свои инстинкты, и сейчас они привели его прямиком к столам с закусками. Взял ломтик свежей французской булки, зачерпнул полную ложку черной икры, равномерно распределяя ее по поверхности, откусил и начал задумчиво жевать, пытаясь понять, одновременно ли икринки лопаются у него на языке или нет. От этого глубокомысленного занятия его отвлек пожилой аристократ в безукоризненном фраке.

— Князь Волконский, — отрекомендовался он, внимательно разглядывая Магистра через лорнет. Годы согнули его спину, и князю приходилось делать это снизу вверх.

Магистр не ожидал, что вот так сразу нарвется на владельца дома, но, с другой стороны, не сам же он все эти приглашения подписывает.

— Граф Нулин, — представился Магистр. Приглашения, если их можно было так называть, все равно остались у Шиклы, и он мог представиться кем угодно. — Великолепный прием, ваше сиятельство.

— Да это все молодежь устроила, — судя по предполагаемому возрасту князя, по прикидкам Магистра той молодежи могло быть от шестидесяти до восьмидесяти лет. — Нулины, Нулины… запамятовал, в чем заключается дар вашего рода?

— Мы умножаем на ноль, — сказал Магистр.

Старый князь расхохотался, будто он ничего смешнее в жизни не слышал, хотя шутка максимум тянула на дежурную. Отсмеявшись, он снова посмотрел на Магистра через лорнет.

— А вы, молодой человек, как я вижу, большой острослов. Как вас по батюшке?

— Иван Андреевич, — ляпнул Магистр первое, что в голову пришло. Главное теперь — не забыть, что и кому он ляпнул. Тут ведь не Система, в логах не подсмотришь.

— Виктор Алексеевич, — представился князь Волконский. — Давайте продолжим уже по-свойски, без титулов и чинов.

— Конечно, — согласился Магистр.

— Здесь очень редко встречаются новые лица, — сказал Волконский. — Почему же я вас раньше не видел?

— Я буквально на днях вернулся из Европы, — сказал Магистр.

Князь понимающе кивнул.

— Как вам показался Париж?

— Я был там проездом, толком ничего не видел.

— Восстановительные работы все еще идут?

— Конечно, — сказал Магистр.

— Третий раз при моей жизни империи приходится занимать этот город, — вздохнул князь. — Что за необучаемая нация? Никак они не поймут, что в сторону Москвы даже смотреть косо не стоит, а с англичанами водиться и подавно… От Версаля, наверное, уже и вовсе ничего не осталось, после стольких штурмов-то.

— Жалкое зрелище, — согласился Магистр.

— Пойдемте же, я вас представлю всему нашему обществу, — предложил Волконский.

— Право, не стоит, — сказал Магистр. — Мы с сестрой завтра отбываем в наше имение, и в следующий раз в столице будем очень нескоро. Необходимо уладить кое-какие дела, которые накопились в мое отсутствие.

— Разумеется, дела рода — прежде всего, — согласился Волковский. — Как вам глянулась Москва?

— Необычайно похорошела за последние годы, — сказал Магистр.