— У меня бывает, — сказал Виталик.

— А, ну да, — сообразил я и надел фигулину на шею, а прежнюю спрятал в инвентарь. — Не факт, что они вообще будут работать в другой вселенной.

— Скорее всего, они и не будут, — сказал Виталик. — Но запас карман не тянет.

Это верно. Местные игроки считают, если можно надеть что-то, что сделает тебя сильнее, ты должен это надеть. Даже если оно по стилю ко всему остальному не подходит.

Впрочем, внешним видом склонны заморачиваться игроки только самых высоких уровней. Остальные отдают приоритет банальному выживанию.

А с другой стороны, вернулся я к своей предыдущей мысли, задумаемся о печальной и поучительной участи Соломона Рейна. Соломон Рейн изменился, превратившись из непримиримого борца с Системой в один из винтиков ее механизма, и к чему это его привело? К конфликту с физруком, а финал таких конфликтов немного предсказуем, и заканчивается все всегда одинаково — во вселенной становится на одну проломленную голову больше, а Чапай идет себе дальше, весело насвистывая.

Чапай, кстати, даже внешне никак не изменился. Те же джинсы, те же кеды, Клава вот только с каждым разом все страшнее и страшнее.

Можно, конечно, было подвести под все это льстящую нам теорию. Дескать, мы попали в Систему уже взрослыми сформировавшимися личностями, и какого фига мы должны меняться, пусть лучше мир меняется под нас и все такое, но это было бы слишком просто.

А я, несмотря на все прожитые годы, все еще чувствовал себя на свои двадцать шесть, и никакой мудрости во мне не прибавилось, и всего остального, что бывает у нормальных взрослых людей, тоже. Ну, хоть колени не болят и в спину не стреляет, уже хорошо.

Магистр вообще старше всего этого, и мы даже представить себе не можем, насколько. Что не помешало ему влезть в очередную авантюру. А ведь мог бы просто вызвать Сумкина или еще кого-нибудь, ткнуть в червоточину пальцем, рассказать про Сопряжение Сфер и свалить в закат, предоставив другим людям со всем этим разбираться. А он сам полез.

Альфа-тестер и есть альфа-тестер, все-то ему надо собственными пальчиками потыкать…

План предстоящей нам операции был прост. Заходим, выясняем, что случилось с Магистром, находим его и оказываем ему помощь, если таковая требуется и это в принципе возможно, собираем информацию о мире и через две недели сваливаем обратно. Собственно, обязательными пунктами были только первый и последний, про зайти и свалить, все остальное — опционально.

План простой и надежный, что может пойти не так?

Подумаешь, другой мир с другими правилами игры, населенный агрессивными чуваками с особыми умениями, которые они прокачивали в течение всей жизни. Что мы им можем противопоставить? Мои скиллы и дробовик Виталика, ведь его читерские способности в другой вселенной не пляшут.

А в те недобрые старые времена, когда мы с Борденом Ветра Джихада забарывали, Виталик вообще в своей уютной могилке в подмосковном лесу полеживал и в ус не дул.

Виталик посмотрел на часы и достал из инвентаря дробовик. Убедился, что тот заряжен. Обратно убирать не стал, оставил рядом с собой. Принялся распихивать запасные патроны по карманам плаща. Разумно, если в той вселенной не работает интерфейс, доступ к инвентарю тоже может быть затруднен, а кто Виталик без своего дробовика?

Даже не плейбой и не филантроп.

Запахло озоном — верный знак, что сейчас что-то будет.

Судя по остекленевшему взгляду, Виталик погрузился в интерфейс, пытаясь что-то там рассмотреть.

Ткань реальности треснула в пугающей тишине. Червоточина открылась, ее поверхность была покрыта туманом. А, нет, не поверхность. Судя по тому, что хлопья тумана начали вываливаться в нашу реальность, туманом было покрыто все на той стороне. И мы ни черта не видели, что может притаиться в этом тумане. Может быть, ничего. А может быть, торжественный комитет по встрече с оружием наизготовку, и стоит только нам туда войти, как нас тут же превратят в решето, и…

— Может, надо было дронов туда каких-нибудь послать? — спросил я. — Ну, для первичного сбора данных.

— Не факт, что там будут работать сложные технологические устройства, — сказал Виталик.

— Но попробовать-то можно было.

— Есть вещи, в которых машина никогда не заменит человека.

— Не уверен, что это одна из них, — сказал я. — Меня терзают нехорошие предчувствия.

— История всей твоей жизни, — сказал Виталик.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое. Мир — опасное место. Особенно другой.

Он наконец-то отвлекся от своего интерфейса, встал на ноги, убрал стул в инвентарь.