Судя по их позам, они о чем-то оживленно беседовали.

Кроме Варломо, Йона узнал только генерала Уильема Балстрема. Командующий городским гарнизоном стоял поодаль и наблюдал за тем, как его подчиненные, а также приданный взвод морской пехоты от адмиралтейства занимаются своими обязанностями. Судя по тому, как нервно у него двигались желваки на скулах, кто-то очень скоро получит пинка под зад без сохранения пенсии.

— Вас только за скорой смертью посылать, — с нескрываемым сарказмом пробурчал Варломо. Взглянув на воду, он нервно пошевелил плечами.

— Блокпосты, оцепление, — без всякого приветствия коротко пояснил Йона, выбираясь из машины. — Что там случилось? Подстрелили?

— Зачем? «Аделаида» сама села на брюхо. — Старик указал рукой на огромную белую яхту, валявшуюся на боку. — Сейчас ее обследуют господа военные на предмет наличия взрывчатки или чего-то похожего.

Йона встал рядом со святым отцом и, прищурившись, следил за работой солдат. Две лодки курсировали взад-вперед между берегом и яхтой. Сначала ничего не происходило, минуты тянулись одна за другой, пока наконец на палубе не появились несколько фигур.

Одна, вторая, третья…

Через минуту вслед за ними на палубе показалась пара гражданских в потрепанной одежде. Солдаты вежливо, но настойчиво сопроводили их в лодку и перевезли на берег.

— Чертов ублюдок, — с притворной злостью пробурчал Нелин, разглядев, кого именно доставили солдаты. — Ну кто бы сомневался.

Кузнечик и впрямь выглядел сейчас просто ужасно. Дело было даже не в его поношенной затрапезной одежде, делавшей его похожим на нищего. Он с трудом переставлял ноги, пошатываясь и ежесекундно рискуя рухнуть на землю без сил. Его согнутую фигуру поддерживал молодой мужчина в рясе священника.

Рукава его были щедро залиты каким-то темным веществом, поразительно напоминающим засыхающую кровь.

— Лукас, — негромко поприветствовал священника Варломо, отошедший вперед от толпы, — рад тебя видеть в добром здравии.

— И я вас, святой отец, — кивнул тот, устало окидывая взглядом толпу служак. — Но не мне вам рассказывать про пути господни.

— Да уж. Кто это с тобой? — кивнул старик на Кузнечика.

— Яни, — осипшим голосом представился рядовой, а затем кивком указал на Нелина и Йону. — Эти двое должны меня помнить.

Огненный Бич Господа повернул голову к полицейским. Те правильно поняли незаданный вопрос и коротко кивнули. Тогда Гай махнул им рукой, разрешая подойти.

— Черт, малыш, ты паршиво выглядишь, — стало первым, что произнес Нелин, подойдя вплотную и придирчиво оглядев Кузнечика. Кошачий взгляд пробежался по нему с головы до ног и обратно. Но почему-то от этой неожиданно проявленной заботы бывшего товарища у рядового на душе вдруг стало тепло и приятно.

— В меня попали разок-другой, — криво усмехнулся Яни, с трудом переводя дыхание. — Правда, ублюдки упорно не желали учиться стрелять сразу в голову.

— Придурки.

Д’эви шумно рассмеялся, а затем вытянул руки и сгреб ссутулившуюся фигурку Кузнечика в крепкие объятия.

— Он… — начал было конвоир, не на шутку встревоженный таким внезапным проявлением эмоций. Но тут же осекся, остановленный резким взмахом руки Нелина.

— Да тихо ты. Парнишка — внедренный агент, работал под прикрытием, — пояснил Нелин охранникам.

На этих словах конвоир быстро бросил вопросительный взгляд на стоявшего рядом Варломо, а тот только коротко кивнул, подтверждая выдумку нелюдя. Сразу после этого солдат почтительно отошел от Кузнечика на пару шагов, и во взгляде его промелькнуло уважение и даже легкое замешательство.

— Но прежде, чем вас отпустят, молодой человек, позвольте несколько вопросов, — внезапно проговорил Гай спокойным размеренным тоном, вновь обращаясь к Яни.

— Да, святой отец. — Кузнечик постарался стоять прямо.

— Кто командовал всей этой операцией? Кто был главным? — Священник жестом указал на перевернутую яхту.

— Генрих Маркберг, — не раздумывая, ответил рядовой.

— Он был там, на «Аделаиде»?

— Нет… его уже не было. Следов тоже никаких. — Яни досадливо поморщился. — Простите, я не знаю, где он.

Варломо нахмурился, обводя взглядом собравшихся вокруг офицеров и подчиненных. Его морщинистое лицо на мгновение исказилось гримасой раздражения.

— Забирайте своего друга, пока я не передумал.

— Пойдем, малыш, — Нел закинул руку Яни на плечо и прижал к себе. — Давай, как в детстве. Ножками, ножками.

Они поравнялись с Йоной.

— Здравия желаю, господин сержант. — Язык у Яни едва ворочался. — Рядовой д’Алтон готов вернутся в строй…

— Горе ты мое, — только прошептал Йона и взял едва живого солдата под вторую руку. — Давай, пошли к машине. Сестра твоя охренеет, когда мы тебя притащим.