Сейчас, к счастью, все было открыто.

Нигде не слышно ни звука — похоже, что он на каком-то нижнем этаже. Кузнечик напряженно вслушивался в тишину, ожидая возможной засады. Вот только ничего похожего не было. Наконец за одним из поворотов нашелся и первый член команды. Солдат стоял в карауле перед металлической дверью и откровенно скучал.

Яни быстро укрылся в тени от небольшого ящика непонятно с чем. Оружие у Кузнечика все забрали. Ну и чем ему теперь отбиваться? Парень в карауле стоит явно не просто так, а кого-то охраняет.

Нелин бы сказал, что убить человека можно чем угодно, нужно только ударить резко и неожиданно. Ящик? Пальцы нащупали край крышки и торчащий из нее гвоздь. Чем не оружие, когда нужно? Идеальное оружие, если ничего другого не найти.

Яни тихонько снял крышку от ящика и принялся растаскивать ее на отдельные доски. Вот только это оказалось ошибкой — раздувшееся от влаги дерево не желало отпускать гвозди. Яни приложил силу, и раздался громкий скрип дерева о дерево.

— Эй? — громко произнес часовой и взглянул в тот угол, где укрывался Яни. — Фигг, это ты там?

Кузнечик молчал, стараясь даже не дышать. Только бы не выдать себя, только бы не выдать. Но часовой был явно настороже. Он вытащил из поясной кобуры пистолет и направился к источнику шума.

— Фигг, тупой ты урод, — говорил он громко и зло. — Если это очередная твоя шутка, то я тебе зубы выбью за…

Колебаться вредно.

Как только часовой поравнялся с местом, где скрывался Кузнечик, тот ударил. Быстро, резко. Доска с гвоздями неплохое оружие, когда у тебя есть фактор внезапности. Солдат даже не понял, что его убило. Три гвоздя разом превратили горло и шею в зияющую рану.

Рядовой д’Алтон дернул свое орудие на себя и с новой силой обрушил на врага, теперь сверху вниз. Всегда нужно делать контрольный удар. Всегда. Тело солдата разом обмякло, и Яни пришлось его быстро и аккуратно подхватить. На звук могут сбежаться, а ему это не надо.

Жертву он уложил за тот же ящик, где прятался буквально мгновение назад, и принялся шарить по карманам. Пистолет он вытащил из еще не окоченевших пальцев.

«Отлично. Вот это уже разговор», — подумал он про себя и принялся искать патроны.

Запасной магазин был всего один. Маловато, конечно, но и так сойдет на первое время. На шнурке болтался небольшой ключ, привязанный к поясу. Скорее всего от той каюты, которую этот солдатик и охранял. Осталось только проверить, что там. Яни подошел ближе и заглянул через смотровую щель в камеру.

Внутри было темно и ни единого источника освещения. Только бледный свет луны пробивался внутрь через небольшое отверстие иллюминатора. Яни не мог рассмотреть ничего, так что подошел чуть ближе. Постепенно глаза привыкли и стали видны длинные жесткие нары, на которых лежал кто-то в черном.

Лукас повернулся на скрип открывающегося замка.

Время для визита было необычным. Обычно генерал приходил поговорить днем или с утра, но ни разу он не заваливался в сумерках. А еще он весьма приметно ходил, чеканя каждый шаг, словно на параде. Сейчас же первым звуком был скрип замка, так что либо Лукас незаметно для себя провалился в сон и пропустил это… Либо кто-то пришел по его душу.

Он обернулся и увидел что-то совершенно необычное. Рыжий небритый парень в каких-то обносках, с пистолетом и весьма хищным выражением лица.

— Ты кто, на хрен, такой? — произнес незваный гость каким-то разочарованным голосом.

— Просто слуга божий, путь которого был весьма непрост.

— А-а-а, понятно. — Парень замолчал на мгновение, прикидывая что-то. — Ты тот тип, что раскидал группу захвата?

— Без малейшего понятия, кто были те люди в форме, но да, у меня был с ними неприятный разговор.

В подтверждение своих слов священник поднял руку и показал отсутствующий безымянный палец.

— Драться, стало быть, умеешь, а, святоша?

— Ну так, кое-чему обучен.

Парнишка улыбнулся, словно почуявший кровь волк.

— Тогда предлагаю временный союз. Я тебя освобождаю, мы вместе выносим всех этих ублюдков, а дальше расходимся в разные стороны и вспоминаем друг друга с теплотой и нежностью. Идет?

Гулан только хмыкнул.

— Идет.

— Тогда на. — Паренек бросил ключ от наручников.

— Откуда?

Мысль о таком чудесном освобождении все еще не укладывалась у Лукаса в голове. Хотя господь же неисповедим в своих делах. Может быть, только так он и мог явить свою волю.