Камаль замолчал, обдумывая свои следующие слова. Скрывать что-то от старика было бы не просто дуростью, а преступлением, так что инспектор продолжил:

— И тут вот какое совпадение: мне один человек сказал, что братья Тэмм на них работали.

— Та-а-ак… Только этих господ мне не хватало.

— Враньем быть, конечно, может, вот только я ему… скажем так, отпускал грехи.

Гай был в ярости, хотя и старательно не показывал этого. Только опытный глаз уловил бы, как сжимаются и разжимаются у него губы и каким огнем горят глаза.

Вот почему неприятности не приходят одни? И почему они всегда происходят в самый неприятный момент из всех. Одной только охоты на его подчиненных, похоже, господу было мало. Теперь еще и история годичной давности получила неприятное продолжение.

— Значит так. — Дознаватель говорил медленно и степенно, стараясь придать вес каждому слову. — То, что я вам скажу, должно остаться между нами. Только так, и никак иначе. Хоть слово выйдет за эти стены, и я прикажу вас убить.

— Все настолько серьезно? — Йона нервно сглотнул.

— Да, мой мальчик, если не хуже. То, что вы узнали об этом, — уже плохо.

— Ну и во что мы такое вляпались, а, старик? — произнес Нелин.

— Он умер в бою?

— Да, — подтвердил Йона догадку дознавателя.

Лицо отца Варломо сразу стало мрачным и недовольным. Он явно прикидывал в уме варианты, говорить или нет, а затем, решившись, сказал только:

— Драугр.

В ответ д’эви забормотал что-то злое и неразборчивое на доленге. То ли молитву, то ли отборный мат.

— Я бы попросил, — ответил дознаватель строго, — ты все-таки в доме божьем.

Нел пробурчал что-то еще тише и зло махнул рукой. Инспектор сейчас не понимал ровным счетом ничего. Он уставился сначала на помощника, затем на Варломо.

— Мне может кто-то объяснить, что это такое и с какого хрена вы такие напуганные?

— Старая и очень злая магия, — пояснил д’эви, хотя пояснением это можно было считать весьма условно.

Инспектор взглянул на хозяина кабинета. В ответ Гай только прошел до книжного шкафа и отыскал толстый томик в кожаном переплете. Пальцы старика сами собой нашли нужную страницу. Убедившись, что это именно то, что нужно, Варломо положил раскрытую книгу на стол.

С сухого коричневого пергамента на читателей смотрел человек в броне и с мечом. Половина воина была изображена нормально, вторую же художник заменил на ободранный скелет в лохмотьях и с горящим глазом.

— Согласно справочнику Карла Левенса, такое происходит на местах особенно кровопролитных сражений. Тогда мировой эфир перенасыщается энергией от смертей, так что природа вокруг не может развеять связь между духом и телом.

Инспектор слушал молча и не перебивая, хотя священник рассказывал сейчас форменную ересь. Левенса еще при жизни признали сумасшедшим, а книги его изъяли из всех библиотек. Еще лет триста назад из-за обладания любой его книгой можно было прослыть весьма странным, но крайне смелым человеком. А такой рассказ мог спокойно отправить болтуна в ближайшую пыточную на весьма строгий разговор.

Между тем дознаватель продолжал:

— Подобные случаи уже происходили. Последний точно задокументированный произошел четыреста лет назад, тогда в битве при Калисьене погибли несколько тысяч человек. Император Юлиан прошелся по южным провинциям с огнем и мечом, устроил настоящее побоище. Слышал что-нибудь про это?

Йона покачал головой.

— Не особенно, помню что-то про восстание на юге, только и всего.

— Ага, примерно. Хронист императора писал, что поля были черными от свернувшейся крови, а встретить ворона без человеческого глаза во рту было невозможно. После длительной осады и тяжелейшего генерального сражения войска Юлиана заняли город. Город отдали на откуп озверевшим солдатам. Выписали даже эдикт, разрешавший мародерство на неделю. Солдаты справились за три дня. По свидетельствам историков, за три дня в городе не осталось ни одного живого мужчины и ни одной не изнасилованной женщины. Вот только когда войска уже готовились уходить, с полей потянулись мертвецы. Местные решили спровадить нежданных гостей, в итоге уже Юлиан держал оборону три дня, пока не принял условия «переговорщиков». Кампанию пришлось потихоньку сворачивать и идти на небольшие уступки бунтовщикам.

— Они что, настолько разумны, что смогли прогнуть живых солдат?

— Судя по всему, да. Мертвецу не нужно есть, пить и спать. Историки из числа малоизвестных пишут, что были именно переговоры между живыми и мертвецами, несколько хронистов это подтверждают. Да и судя по тому, что ваш покойник доставил посылку адресату, он тоже вполне разумен.

— Бред, — прошептал Камаль, не веря. — Были бы свидетельства, разговоры.

— А они и были. Церкви стоило огромных усилий, чтобы этот случай превратился в легенду. Сейчас на юге это просто вольная трактовка ратного успеха. Кое-где, правда, помнят, как на самом деле было.

Если бы кто-то другой рассказал подобную историю, то Йона попросил бы болтуна прекратить пить то, что он пил до этого, ну или уменьшить порцию. Вот только Гай Варломо — самый известный дознаватель в империи, также прозванный Огненным Бичом Господа — смотрел сейчас на инспектора и был совершенно серьезен.

— Черт… И вот эта херня бегает по городу, я правильно тебя понял, Гай? — Йона указал на картинку в книге.

— Похоже на то. И боюсь, что ваш парень не один.