свет в нужной комнате моргнул. Хорист сработал быстрее, чем предполагалось. Так что нужно было ускориться.

— Вот вы уроды.

Дальше был чистый экспромт. «Бродяга» отошел на пару шагов к багажнику машины и принялся расстегивать штаны. Вот на такую угрозу охранники Дуарте среагировали машинально. Мордоворот, сидевший сзади, открыл дверь и рванулся к нему. Тот, что сидел впереди, тоже поспешил выйти для «совместного наказания» пьянчуги.

— Ты какого…

Выстрел в голову не дал договорить. Тело рухнуло на асфальт, заливая все вокруг кровью и мозгами. Два быстрых шага до другого борта автомобиля. Второй охранник уже вытягивал пистолет, чтобы выстрелить в ответ, но не успел. Кузнечик положил ему четыре пули аккуратно в район сердца. Как учил Нелин — чтобы наверняка.

Четыре дырки — подыши, дружище, как следует.

Умнее всего поступил водитель — остался на месте, вот только дверь заблокировать забыл. А потому что тренироваться надо. Хорист вытащил из подъезда полуголую цель и подгонял едва ли не пинками. Из одежды на Дуарте были только трусы да женский шелковый халат.

Теперь надо валить, и как можно быстрее. Кузнечик дернул дверь на себя, и та распахнулась без проблем.

— Выйдешь, — произнес похититель и навел пистолет на голову водителя, — останешься жить.

— Да ты хоть знаешь, что это за машина? — Водитель попытался храбриться, но ледяной взгляд в ответ остудил весь его пыл.

— На своих двоих или с мозгами на обивке? Выбирай! Лично мне без разницы.

— Сука! — Шофер быстро отстегнул ремень и вышел.

— Ремнем себя к столбу привяжи.

Под нацеленным на тебя пистолетом не поспоришь, так что водитель подчинился. Он сначала неохотно принялся снимать дорогой кожаный ремень, а затем сделал из него петлю и накинул на руки.

— Ты там скоро? — спросил Кузнечик.

Ему не хотелось оставаться здесь даже лишнюю минуту. Он буквально слышал, как случайные свидетели и жители окрестных домов наперегонки бегут к телефонам, чтобы вызвать полицию.

— Уже гружу эту свинью, — отозвался подельник откуда-то сзади. — Садись уже за руль!

Кузнечик подчинился и сел на место водителя. Не водил он чертовски давно. Он плавно завел мотор, двигатель замурлыкал на нейтрали. Кузнечик собирался вновь позвать напарника, как вдруг увидел, что тот спокойно прицелился, а затем и выстрелил в связанного водителя. Мужчина поймал в грудь пулю и медленно осел. Его белая рубашка окрашивалась в алое. Подельник думал недолго, а просто сел на пассажирское сиденье.

— Какого хера? Я ему обещал…

— Я не обещал. Не будет на всяких мразей работать. Поехали, пока есть время.

Машина тронулась и покатила в направлении пригорода. Три трупа остались на асфальте.

'Доброго дня, госпожа Галарте.

С самых давних пор я являюсь фанатом вашего творчества. Мне в душу запало то, как самоотверженно вы рвались на передний край, как не боялись цензуры и вскрывали проблемы, которыми была полна армия во время этой проклятой Третьей Арсорско-Гуттской. Я искренне восхищен вами, а потому пишу вам эти строки лично. Другие газеты получат лишь общий манифест, вы же должны понять суть вещей, которые произойдут. Но об этом позднее, сейчас, пожалуй, начну по порядку.

Мы с вами знакомы, хотя, по очевидным причинам, я бы хотел остаться инкогнито. Чтобы как-то себя обозначить, попрошу в дальнейшей переписке и статьях звать меня Полковником. Думаю, вам будет не очень сложно позволить мне такую вольность.

На данный момент я командую значительной группой истинных патриотов, намеренных наконец навести порядок в так любимой ими стране. Называть нас попрошу просто — «Трибунал». Это наше самоназвание, цель и функция. Мы собрались с одной целью — покарать всех тех, кто разрушает наш дом изнутри. Никто, кроме нас, на это не способен.

Мы проливали кровь за благополучие Арсорской Империи на полях брани. Мы шли на пулеметы, выживали под бомбежками, заживо горели. И после такого только мы и именно мы имеем право делать то, что мы собираемся сделать.

Я понимаю, как звучат эти слова — как манифест безумца. Но прежде, чем вы решите, что я сумасшедший, прошу вас как следует подумать вот над каким вопросом: а с чего вы решили, что мир вокруг не рехнулся?

Каждый день я вижу, как мой любимый Новигар превращается в притон, как Рейнора отравлена смертью. Некогда великая река превратилась в канаву, заполненную трупами. Бандиты ходят по городу, как короли, а на простой народ всем плевать. Казнокрады и мошенники оккупировали парламент и принимают законы, которые низводят народ до скотского состояния. Тысячи людей выживают, вместо того чтобы жить. А эти люди — наши братья и сестры, наши отцы и матери.

И с этим мы, черт подери, не согласны!

Мы шли воевать за благополучие своей великой родины. Ради него мы терпели все лишения и невзгоды, выживали там, где умирали другие.

И мы заслужили увидеть его!

Альберт Геннер сказал в своем «Трактате о царствии земном и вечном мире», что дерево всеобщего благополучия надо поливать кровью патриотов. Что же, как патриот, я с этим не согласен. Пора пролиться и крови мерзавцев. С этого дня мы с бойцами этим и займемся. Власти назовут это бессмысленными убийствами, может быть местью сумасшедшего вояки. Но вам, госпожа Галарте, должно быть, ясно, что это — лишь восстановление справедливости. Здесь и в дальнейших письмах я приведу вам список имен.