Отец неодобрительно качает головой, и я его понимаю. Мало ему проблем со мной, так еще и для Васи нарисовался жених. При чем, без кавычек. Баба Яга четко сказала. Думаю, сообщать ли отцу о том, что зять у него будет козел, но решаю пока промолчать. Хватит с нашей семьи стрессов на сегодня. А до всего остального дожить надо. Доживем ли только.

Ухожу к себе. Тишина, стол и лист бумаги. Все, что мне нужно, чтобы сосредоточиться.

Где-то на периферии я слышу, как отец и Егор перетряхивают вещи. Как хлопает дверь. Звонки. Братья присоединяются к поискам. Двигаются медленно, тихо. Через час я готов. План есть. Остаются некоторые детали, несущественные, но я знаю, что несущественного при разработке подобной вылазки быть не может.

Вписываю в свою схему последние детали и выхожу в коридор. И попадаю на Ника. Он стоит у стены и ощупывает обои.

— Здесь нет, Ник, — говорю тихо. — Обои переклеивали пять лет назад. Коридор чистый. И не оставила бы она ничего там, где можно все случайно уничтожить.

Ник кивает и обнимает меня. Старший из нас.

— Пойдем на кухню. Надо поговорить.

— Пойдем, — соглашается брат.

Вскоре к нам подтягиваются все остальные.

— Пап… расскажи, откуда ты её вообще взял? Откуда взялась? — имя называть противно, хоть давно простил эту женщину.

— Это действительно нужно? — спрашивает неприязненно. Я только киваю.

— Ее кандидатуру предложили сразу трое. Но само знакомство произошло вполне естественно. Я был на конференции… сейчас не вспомню какой, что-то по IT. И она подошла на кофе-брейке, задала несколько вопросов по моему выступлению. Умных вопросов, по делу. Да, с ней было приятно говорить, сама девушка милая, стильная, без всякой вульгарности… Разговор был не на десять минут, а перерыв заканчивался. И я предложил ей встретиться. Мы обменялись контактами, и на визитке я увидел знакомое имя. Собственно, это многое и решило.

— Она тогда работала?

— Нет. Она на тот момент заканчивала второй факультет. Но и после работать ей не потребовалось.

— А ее отец? Брат?

— Отец возглавлял фармацевтическую компанию. Брат… Про брата никто тогда не знал. Вообще. Иначе их давно не было бы в клане, но перед этим ее отца заставили бы собственноручно решить проблему.

— Вы год прожили. Пап, ты не находил у неё какие-нибудь бумаги, логины, значки, пропуска?

— Нет. Мне вообще казалось, что у нее никакой второй жизни нет…

— Ник, Сереж? Вы что-нибудь помните? Вы старшие. Что-то необычное может быть? Или нестандартное? Или наоборот, обычное?

Братья задумываются, но толком ничего припомнить не могут. Жаль, но как есть.

— Сереж, мне надо в центр, в саму корпорацию. Думаю, в основное здание. Идея такая: по возможности вырубить камеры. Тогда мы с Иваном сможем пройти как сотрудники ремонтной фирмы. Достань план помещений и узнай все по перемещениям: как что организовано. И время работы.

— Мне надо посмотреть их сеть. В принципе, мощности компа домашнего хватит, — с готовностью встает он. Киваю, соглашаясь. Мне нужны точные данные.

— Паш, с тебя психологический портрет и просчет действий этой парочки.

Брат кивает.

— Расскажешь мне все через пару часов. Хватит времени?

— Вполне.

— Отлично. Егор. Ты на связи. Отвезешь нас и останешься на подстраховке. Остается самая малость: найти проклятие и избавиться от него. И нам с Иваном форму. Подождем информации от Сереги и…

— Чего ждать, — бурчит Назар. — Фирма “NeuroNetic” заказывала видеооборудование и обслуживание у Фархада. А монтировали мы. Пароли достанем, форму и пропуски тоже.

— Фархада не вмешивай, — тут же реагирует отец. — Чем меньше людей знает о проблеме, тем лучше.

С этим я не могу не согласиться. Незачем посторонним про нашу семью знать… И тут же некстати вспоминаю, что у Фархада еще трое холостых братьев и разговоры о том, сколько достоинств у мужской части его семьи, он с отцом ведет регулярно.

В принципе, я узнал все, что хотел.

Ребята продолжают обыскивать квартиру. Кучка подозрительных вещей на столе все растет.

Через несколько часов выхожу из квартиры, чувствуя странную легкость. Как будто сделал всё, что мог. А ведь это только начало.

Я вхожу в прохладу подъезда и поднимаюсь на свой этаж. За мной захлопывается дверь — тихо, без щелчка, как будто даже замок понимает: шум сейчас ни к чему.

Я один.

Смотрю на пустую прихожую, потом — на свою тень, вытянувшуюся по полу. Кажется, у неё даже спина сгорбилась. Всё как-то сдулось внутри. Как будто день был надут до предела, а теперь воздух вышел — и осталась только оболочка.