— Мне подумать надо, — повторяю, как будто это мое спасение. — И надо отца предупредить. Там эта… — не хочу произносить словомачеха, но Иван понял, надеюсь, — оставила нам "подарочек", скорее всего. Неизвестно какой. Может, иголку в углу. Может, проклятье на дверной косяк. В общем, классика жанра. Искать будем долго, и найдем ли еще — вопрос.

Иван хмыкает, но глаза у него серьёзные.

— Андрюх, а… что с братом этой вашей… дамочки… не так? У тебя вид такой был, когда баб… бабушка про него сказала.

— Знать точно хочешь?

— Точно, — севшим голосом заявляет Иван.

— У нас определенные законы есть. Например, оборотень может жениться на обычном человеке, и их общие дети будут приняты в клан, ничего тут такого нет. Конечно, нежелательно. Но можно. Только брак должен быть официальным. То есть и клан в курсе, и все по закону, весь обряд проведен. А если без обряда, то… ну, лучше на это не идти. Если ребенок родится, он либо оборотнем будет — и тогда все хорошо, либо вурдалаком. И вот тут все плохо, как понимаешь. У Евы брат был сводный, незаконный, отца ее сын от любовницы. Уж как он допустил, не знаю… А может, и специально скрыл. Убить вурдалака очень сложно. Сложнее намного, чем оборотня. Невозможно почти.

— И он… такой?

— Да.

— Ты извини, а у вас с Аленкой…

— Я на ней женюсь, — жестко обрываю я. — Даже если из клана придется уйти, от семьи отказаться. Обряд я знаю. Все в порядке будет. Или твоих нянчить будем. Алене только не проговорись.

— Ладно. Я пойду тогда? — как-то быстро сворачивает Иван беседу. Озадачил парня, е-мое. — Позвони, если что. Когда решишь, что пора идти.

— Сегодня пойдем. Ждать не будем. Только к вечеру пойдем. Когда основная часть сотрудников разойдется. Или как там у них все устроено.

— А ты думаешь, они прям нас ждут и двери откроют?

— Откроют. Назар позаботится. Не парься, у меня шесть братьев, это только в детстве кажется, что много и лучше бы их было поменьше. А так это очень даже здорово, особенно когда все выросли уже.

— И что?

— Не парься. Пройти — самое простое. Я позвоню.

Иван кивает. Я смотрю, как он идет по асфальтовой дорожке к своему дому. Зачем я рассказал ему столько? Для чего?

В квартире тихо. Открываю дверь ключом, стараясь не скрипеть замком. Привычка. Всегда возвращаюсь домой, когда моя семья уже спит.

Захожу внутрь. Никаких странных запахов. Свет нормальный — падает из окна ближайшей комнаты. Всё вроде на своих местах. Но у меня ощущение, что у меня отняли дом. Все чужое, и я принюхиваюсь, как дикий зверь, стремящийся распознать в воздухе признаки грядущего.

Ничего. Все привычно.

— Пап? — зову.

Тишина.

Оглядываюсь. Его ветровка висит на крючке. Значит, дома. Захожу на кухню — он там, сидит за столом. Перед ним кружка с остывшим чаем. Чайный пакетик уголком выглядывает из кружки, но отец не обращает на это внимания.

— Привет, — говорю тихо.

— Привет, сын. Ты рано. Думал, Яга задержит тебя дольше.

Он выжидательно смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что меня удивляет. Он словно ждет, что я что-то скажу, сделаю — что-то такое, что поможет сестре проснуться. Он чувствует, что что-то пошло не так. Но не хочет признавать это. Кто бы спорил. Я тоже не хочу.

Я сажусь рядом на свое привычное место.

— Нам надо поговорить.

Он отставляет кружку к центру столешницы. Медленно. Как будто уже готов к плохим новостям.

— Пап… Ева…

— Не смей, — рявкает он. — Не смей произносить это имя в моем доме!

— Хорошо, — соглашаюсь. Как будто это что-то изменит. — Баба Яга сказала однозначно — Вася связующее звено проклятия. Но сил у проклинающего не так много. Поэтому есть что-то, что осталось от нее в нашем доме. Что-то, что Вася активировала, случайно или по подсказке — я разберусь. Но проклятие ударило именно по ней. А отомстить явно хотели тебе.

— В каком смысле? — голос становится ниже.

— Эта… могла оставить что-то в доме. Какую-то вещь. Может, что-то вроде метки... проклятья… не знаю.

Отец смотрит на меня пару секунд, потом встает:

— Надо искать.

Через некоторое время к нам присоединяется Егор. Кратко рассказываю, что мне открыла бабушка и оставляю отца и брата перерывать дом дальше. Мне надо подумать.

— Пап, собери всех, — прошу я. — План есть, но без помощи я не пройду. Мое удостоверение хорошо, но оно не всесильное.

— С кем пойдешь? — уточняет отец.

— Из ребят ни с кем. Но нужны все. Без проводника нам не справиться. А пойду с Иваном. Он единственный, кто с Василисой связь может поддерживать.