Но я знаю — это ловушка. Он не даст мне уйти просто так. Этот кот — хранитель сна. Я много сказок слышала о нем, и помню.

Нельзя спать. Нельзя поддаваться. Я делаю шаг вперёд по раскалённому песку, чувствуя, как пыль скользит по рукам, и теперь каждое движение для меня — словно вызов.

Вот они, ворота. Шестерни вращаются — тик-так, тик-так… Ритм — как дыхание огромного зверя, и мне нужно подстроиться под него, слиться с этим механическим сердцем.

Я сосредотачиваюсь, вслушиваюсь, стараюсь почувствовать и этот ритм, и само это движение всем телом. В голове всплывают обрывки мелодий, биение сердца, звук шагов…

Тик… так… тик… так…

Я делаю второй шаг между вращающимися зубцами, стараясь не сбиться. Каждый шаг — точный, выверенный, как танец на острие ножа.

Шестеренки за моей спиной останавливаются, и черный кот проскальзывает за мной. Он рядом, его глаза пылают, и он шепчет, пытаясь сбить меня с пути:

— Не ошибись, Вася. Один неверный шаг — и ты останешься здесь навсегда. Не поздно вернуться, Вася.

Пульс учащается, в висках стучит кровь. Но я не останавливаюсь. Ритм становится частью меня — моих движений, дыхания, сердца.

Шаг.

Еще шаг. Еще…

В машине пахнет нагретым пластиком, пылью и чем-то сладковатым — наверное, остатки энергетика, пролитого пару дней назад на коврик. Воздух густой, липкий, как будто в салоне повесили мокрое полотенце и забыли. Открытые окна почти не помогают — с улицы тянет горячим ветром, насыщенным запахом асфальта и выхлопов. Август в Москве — это когда солнце бьёт по голове, как тяжёлый молот.

Я сижу на пассажирском, склонившись над рюкзаком. Пальцы привычно проверяют содержимое: блокнот, планшет, инструменты, аккуратно сложенные в тканевые чехлы, тонкая катушка кабеля, маленький жёлтый фонарик, пачка пластиковых карточек, каждая с наклеенной цифрой, сканеры и так, пара мелочей. Всё на месте. Но я нервничаю и готов перепроверить все еще раз. Четвертый раз.

— Ты что, полквартиры прихватил? Тут троим в поход вещей хватит.

Иван кидает на меня быстрый взгляд, пока натягивает рабочую куртку. Пот струится по вискам, тёмными пятнами проступает на ткани.

— Тут только нужное, — отвечаю, закрывая молнию. — Чем меньше хлама, тем быстрее двигаешься.

Он фыркает, но ничего не говорит. Я знаю, он просто нервничает. Для него это первый заход на объект, где по бумагам мы — бригада по обслуживанию сети. Достаю из накладного рюкзачного кармана два пластиковых временных пропуска, смотрю на фото и протягиваю Ивану один из прямоугольников.

Пропуска оформлены безукоризненно: гербовая печать, QR-код, даже подпись начальника отдела, все как надо. В брате я не сомневаюсь ни минуты. Кладу в карман сложенный вчетверо листок: наряд на монтажные работы и дополнительное удостоверение электрика. Хрен его знает, что могут потребовать. Еще раз проверяю, чтобы моих реальных документов ни в рюкзаке, ни в одежде не оказалось. Все в порядке. Проверяю еще раз — старый что ли становлюсь? — и поворачиваюсь к притихшему Ивану.

— Готов? — спрашиваю.

— Готов, — отзывается Иван, но слышно, что голос у него суше, чем обычно.

Мы выходим из машины. Сразу обдаёт жарой, которая словно живёт собственной жизнью. Тень от зданий короткая и бесполезная, воздух дрожит, как над плитой. Шум улицы: гул машин, стук каблуков по плавящемуся асфальту, громкие разговоры и одинокие молчаливые прохожие — всё это сливается в вязкую, ленивую летнюю какофонию.

До поста охраны всего пара десятков шагов. Я иду первым: рюкзак за спиной, ремешки плотно затянуты. Иван чуть сзади, и я слышу, как он вдыхает поглубже, когда видит стеклянную дверь.

Внутри прохладно, кондиционер работает на полную. Охранник за стойкой — мужчина лет сорока, с тяжёлым взглядом, который явно привык выискивать лишние движения. Я подхожу, спокойно кладу пропуска на стойку.

— Сеть упала, по нашим данным — разрыв где-то на третьем этаже, — говорю ровным голосом, — пришли по заявке.

Он просматривает документы, задерживает взгляд на моей фамилии, потом на Иване.

— Что так поздно? — интересуется охранник, и по его тону понятно, что это для проформы.

— У нас третий вызов. А вообще, хрен знает что сегодня творится: все бригады на вызовах, и у всех на сегодня аврал, по два вызова минимум. И что примечательно — большинство заявок в этом районе. На вашу фирму стоит приоритет, поэтому сверхурочно работаем.

Пока я говорю, пропуска сканируют, и, видимо, охрану все устраивает. На панели загорается зелёный свет. Пропуски нам возвращают. Можно проходить. Подталкиваю Ивана впереди себя.

— Лифт по коридору налево, — говорит один из охранников.