— Всё будет хорошо, — сказал Неш. — Мы разберёмся. — Мы не дадим тебе успасть и найдем выход, — добавил Макс.

Я ещё сидела между ними, уткнувшись в грудь Неша, когда заметила, что Макс вдруг напрягся. Его рука, державшая меня за спину, дрогнула, а дыхание стало резким, рваным. Он тихо зарычал, будто сдерживая боль, и резко отстранился, поднявшись на ноги.

— Макс? — я вскинула голову, сердце ухнуло вниз.

Он стоял посреди комнаты, опираясь ладонью о стену. Крупные жилы на его шее вздулись, плечи дрожали. Он пытался выровнять дыхание, но каждый вдох будто давался с боем.

— Тьма… — выдохнул Неш, мгновенно оказавшись рядом. Его глаза вспыхнули тревогой. — Ему не хватает твоего света. Сора, он держался только потому, что ты делилась силой.

— Но… я же… — я в ужасе прикрыла рот рукой. Вспомнила, как сегодня Свет почти не откликался. — Я… я не могу…

— Спокойно, — Неш резко развернулся ко мне. Его голос был холодным, собранным, но под этой маской чувствовалась тревога. — Попробуй. Даже если мало — дай ему хоть что-то. Нужно его стабилизировать.

Я бросилась к Максу. Он уже сполз на колени, прижимая руку к груди, там, где билось сердце, отравленное ядом. Его глаза налились красным огнём, дыхание срывалось на хрип.

— Макс! — я схватила его за лицо, заставляя смотреть на меня. — Слышишь? Дыши… пожалуйста, дыши.

— Сора… — его голос был хриплый, сорванный. — Я не… отпущу тебя…

Слёзы сами брызнули из глаз. Я закрыла их, пытаясь сосредоточиться. Внутри всё было пусто, словно Свет отвернулся. Но я всё равно сложила ладони у его груди, прижалась лбом к его плечу и зашептала молитву. Слова путались, голос срывался, но я молила.

И вдруг что-то вспыхнуло — не ярко, не так, как раньше. Едва заметное тепло, робкий огонёк. Я вложила его в Макса, и он вздрогнул, резко втянул воздух. Его сердце билось сильнее, и я почувствовала, как яд на миг отступил.

Но этого было мало. Он всё ещё дрожал, зубы стиснуты до скрежета.

— Недостаточно, — процедил Неш, опускаясь рядом. Его ладонь легла мне на плечо, и я почувствовала, как тьма мягко подталкивает меня, будто открывая во мне больше сил. — Ещё, малышка. Не сдавайся.

Я закусила губу до крови, выпрямилась и снова закрыла глаза. И тогда Свет, словно нехотя, но всё же отозвался сильнее. Поток прошёл через меня в Макса. Его дыхание стало ровнее, плечи перестали трястись. Он схватил меня за запястье и удерживал, будто боялся отпустить этот тонкий источник жизни.

И лишь когда его тело расслабилось и огонь в глазах угас до обычного тёмного блеска, я выдохнула. Сил больше не было. Я пошатнулась, и Макс поймал меня, прижимая к себе уже совсем другим, благодарным движением.

— Ты спасла меня, — сказал он, его голос был низким, хриплым, но уверенным. — Снова.

Я дрожала в его руках и не могла ответить. Всё внутри звенело от усталости и страха.

Мы оставили Макса в покоях. Он упрямо пытался уверить нас, что всё в порядке, но было видно — каждая мышца его тела просила покоя. Наконец он улёгся и закрыл глаза, тяжело дыша.

Неш молча взял меня за руку и увёл в другую комнату. Там остановился, повернул меня к себе и внимательно всмотрелся в лицо.

— Что с тобой? — его голос был тихим, но в нём звенела напряжённость. — Ты выглядишь так, будто потеряла почву под ногами.

Я прижала ладони к груди. — Я и правда не знаю, что со мной, Неш… — выдохнула я. — Свет не слушается, силы утекают, и я… я боюсь, что перестаю быть собой.

Он нахмурился. — Сора, запомни: душа не может сменить цвет. Если ты родилась светлой, то останешься ею.

Я дрогнула. Слова сами сорвались: — А если… у моей души не было цвета?

Глава 37

Он замер, глаза его сверкнули.

— Что ты имеешь в виду?

Я глубоко вдохнула, понимая, что назад дороги не будет. — Я… не отсюда. Я попала сюда случайно. Моя душа пришла из другого мира, в это тело. У него была своя жизнь, своё имя, но теперь — только я.

Некромант выругался так тихо, что это было похоже на шёпот. Он прошёлся по комнате, затем резко вернулся и прижал ладонь к моему лицу, заставляя смотреть ему в глаза.

— Вот оно что… — прошептал он. — Теперь всё ясно. На самом деле это многое объясняет. Ты так на них не похожа. Не думаю, что полюбил бы истинно светлую… Ты не рождённая светлая. У тебя нет этой основы. А значит… Ты становишься тёмной, малышка.

— Но… — голос мой сорвался, — я же не хочу становиться тёмной. Я не выбирала этого!

Неш нахмурился сильнее. — Выбор тут ни при чём. Разве ты выбирала быть светлой? Нет. Свет тебя не держит, потому что ты не часть его. А тьма принимает тебя, потому что ты жена темных. Ты не понимаешь, что это значит?