Он улыбнулся. — Ну да. Ты станешь частью моей семьи, служительница. Я очень хочу, чтобы они увидели тебя. Не бойся.

— А если… если ты не получишь разрешение на свадьбу? — осторожно спросила я.

Он махнул рукой, будто речь шла о пустяке. — Это уже решённый вопрос. Просто формальность. Ты станешь моей женой, тебе не о чем переживать.

Меня словно холод обдал, но я выдавила улыбку. — Понимаю.

— Вот и отлично, — он крепче сжал мою руку. — Завтра познакомишься с моими родителями.

Я чуть запнулась на ходу. — А кто твои родители?

Он усмехнулся. — Не хочу тебя пугать… Но мой отец — начальник управления.

— Начальник… управления? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Да, самый главный среди стражи, — подтвердил он с гордостью. — Ты понравишься ему, я уверен.

— Конечно, — пробормотала я. — Если надо… то познакомлюсь.

Глава 35

Он проводил меня до двери и задержал мою руку чуть дольше, чем следовало. — Отдыхай. Завтра будет особенный день, — сказал он с улыбкой и наконец отпустил.

Я вошла в дом, закрыла за собой дверь и выдохнула так, будто с плеч упал мешок камней. Сердце всё ещё колотилось.

В гостиной меня ждали Неш и Макс. Их взгляды в упор встретили меня, тяжёлые, требовательные.

— Ну? — первым нарушил тишину Макс.

Я опустилась на стул, сжав пальцы. — Артефакт работает, — выдохнула. — Они его включили. И он… среагировал на меня.

Макс резко выпрямился, в глазах вспыхнул огонь. — Что?

— Дважды, — призналась я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Они думают, что это ошибка. Но я знаю, что это не ошибка. Неш, ты ведь сказал, что наполнил меня тьмой. Они сейчас его чинят, но через два дня будет новая проверка и я думаю, что в совпадение никто не поверит.

Тишина повисла глухая, как перед грозой.

Неш провёл ладонью по лицу, хмурясь. — Это плохая новость. Очень плохая.

— Что это значит? — спросила я едва слышно.

Он посмотрел прямо в глаза. — Что у нас осталось два дня. Не больше. Потом артефакт перенастроят, и скрыться будет невозможно.

Макс стиснул кулаки так, что костяшки побелели. — Два дня, чтобы найти решение. Иначе…

Он осёкся, но слова и не требовались. Я и так понимала.

Я села напротив них и, стараясь звучать спокойно, рассказала всё — о том, что страж поведет меня знакомиться с родителями, и что этот отец вовсе не мелкого чина. — Он начальник управления, — произнесла я, и слова опять легли тяжестью. — Самый главный среди стражи. Завтра я иду к нему в дом.

Макс сжал ложку так крепко, что она заскрипела. — Ты чего? — рыкнул он тихо. — Ты понимаешь, что это опасно? В домах таких людей полно ловушек. Артефакты, сигнальные рунные пластины, проверки аур — всё, чтобы выловить тёмных. Даже то, что сработало у них как «ошибка», может срабатывать на тонкие отклонения. И если у них там есть хоть малейший фильтр — ты в опасности.

Я хотела возразить, объяснить, что это шанс посмотреть, что у них там хранится, — но слово «опасно» уже отозвалось в моих костях. — Я всё понимаю, — сказала я тихо. — Но если я отказываюсь, они подумают, что я боюсь. Если я иду — у меня будет доступ к их дому. Я смогу посмотреть, может, найти следы от яда или рецептуры. Это шанс.

Неш встал, подошёл ко мне и взял меня за руку. Его голос стал ровным, почти научным: — Тогда учись скрывать темную магию. Мы не можем идти наугад. Я покажу, как притушить проявления тьмы.

И хотела бы я сказать нет, не смогла бы. Поэтому дальше начались настоящие лекции. Он объяснил мне на практике, не упуская и теоретические аспекты, как не «дышать» магией — удерживать поток внутри, как сжимать ауру, как делать вид, что эмоции поверхностны; как останавливать тонкие колебания, которые чувствуют другие маги. Неш говорил о дыхании — низком, счётном, о внутреннем щите, который не гасит свет, а лишь не даёт ему «поймать» твою тьму.

— Представь, что тьма — вода в кувшине, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Не плескай её, не наливай никому в руку. Держи крышку плотно закрытой. И не думай о ней. Если начнёшь думать — она зашевелится.

Мы встали в середине гостиной. Неш положил ладони мне на плечи и замедлил дыхание. Я пыталась подстроиться — вдыхать и выдыхать по его счету, визуализировать «крышку» над своей сущностью. Первые попытки были жалкими. Тьма в груди, будто любопытный котёнок, выгибалась и требовала внимания; когда я отвлекалась на дыхание, свеча в углу вдруг подрагивала, волос на руке шевелился. Макс хмурился, сжав кулаки.

— Ещё, — мягко сказал Неш, — крепче. Зажми. Представь, что всё, что тянет тебя наружу, — вода в узком горле бутылки, она не проскользнёт.

Я слышала собственное сердце и его голос, и сосредоточилась. Медленно, но получилось лучше. Я вроде бы смогла скрыть тьму. Но стоило мне расслабиться — даже на секунду — и что-то невидимое тянуло наружу: лёгкое покалывание в ладонях, пульсация у ключицы, слабый холодок на коже. Я ловила эти отклики и снова вжимала «крышку».

Макс стоял рядом, не вмешиваясь, но в его взгляде читалась тревога и бессилие. Он подошёл ближе и прошептал: — Если что-то пойдёт не так, мы рядом. Но не делай глупостей, Сора. Ты — не инструмент, ты человек. Тебе не надо рисковать собой.