Она вздрогнула, как от удара. — Не мучай меня такими мыслями, — прошептала она и резко встала, будто отгородившись от моих слов, но оттого лишь пошатнулась. — Я хочу проверить Неша.

Я осторожно придержал её за локоть, не желая отпускать. Такая маленькая, тёплая, хрупкая. В груди всё сжималось от странного, нового чувства.

Но она вырвалась и пошла к кровати.

Неш уже пришёл в себя и, как только она села рядом, потянулся к ней. Она увернулась и направила на него свою светлую целительскую магию. — Неш! — возмутилась она, когда он с хитрой ухмылкой все же утянул её к себе и устроил прямо у себя на груди.

— Я знаю, — сказал он спокойно, обнимая её крепче, будто это самое естественное, что он мог сделать. — Но так ты поможешь мне больше, чем своей магией.

— Что за ерунда… — она забилась, но он только погладил её по спине, и её сопротивление постепенно стихло.

Я стоял рядом, стиснув зубы, наблюдая за ними.

Неш поднял на меня взгляд. Холодный, трезвый. В нём не было вызова — только молчаливое признание: да, мы оба понимаем, что происходит.

А я смотрел на него в ответ.

Мы влипли. Безнадёжно. Она нам нужна, эта маленькая светлая Сора. Я не позволю стражу присвоить что-то настолько бесценное себе.

Если мы вернёмся на темные земли со светлой… как это воспримут? Да плевать.

Очевидно одно: эта девочка — наша. Погибель или награда… с этим мы разберёмся позже.

Глава 28

— Неш, отпусти, — её голос дрожал, но она не пыталась вырваться. — Мне снова будет больно. Вы не понимаете… этого всего делать нельзя.

Некромант чуть склонил голову, его пальцы на её спине стали мягче. — Я думал об этом, Сора. Ты говорила, что за ложь тебя больше не наказывает Свет.

Она застыла у него в руках, дыхание сбилось. — Да…

— С каких пор?

— С тех пор, как я объединилась с вами, — призналась она, будто боясь собственных слов.

Неш хмуро кивнул. — Значит, впустив в Макса Свет, ты впустила в себя часть Тьмы. Вот почему. — Его голос стал твёрже. — Если наполнить тебя ею ещё больше, возможно, ты станешь устойчивее к Свету.

Сора вскинула на него глаза, полные тревоги. — Но тогда… один из вас примет часть моего Света. А вдруг вам это навредит.

— Это буду я, — сказал я, прежде чем Неш успел открыть рот. — Твой Свет и так защищает моё сердце. Чуть больше не повредит.

— Это может не сработать, — выдохнула она, цепляясь за последние доводы.

— Если не сработает, — Неш криво улыбнулся, — обещаю больше тебя не целовать.

Я фыркнул, покачав головой: — А я буду целовать тебя всё равно. Просто буду забирать твою боль.

Она растерянно заморгала, будто не верила в то, что слышит. — Я не позволю тебе испытывать такую боль… из-за поцелуев.

Я глянул на неё — маленькая, хрупкая, упрямая. Малышка не понимала. Для меня ее нежный отклик стоил любой боли.

Но я не стал спорить. Пусть думает так. Пока.

— Отпусти её, Неш, — сказал я ровно. — Ей нужно поесть. Нам всем нужно.

Некромант вскинул на меня тёмные глаза, но только ухмыльнулся краешком губ. — Поесть — не главное. Лучше бы поспать. — И, не отпуская её, лениво добавил: — Может, останешься со мной, Сора? Если мне вдруг станет хуже… ты ведь сможешь вылечить.

Она вспыхнула, вся зарумянилась. Такая милая, что у меня сердце в груди будто сжалось. — Н-не говори ерунды, — выдохнула она и вырвалась. Неш не удерживал — просто смотрел ей вслед, когда она поспешно поднялась.

— Ты прав, — пробормотала она, не глядя на нас, — всем стоит поспать. — И почти бегом скрылась в своей комнате.

Мы остались вдвоём.

— Ну? — Неш не спешил подниматься, его глаза лениво, но внимательно сверлили меня.

Я прошёлся по комнате, остановился у окна. — Что мы будем делать?

— Заберём её с собой, — ответил он так, будто это было очевидно. — Другого выхода нет.

Я усмехнулся, но в груди было чертовски неспокойно. — Знаешь, я даже не хочу спорить. Она наша. Вопрос только в том… как именно мы её заберём.

— Мы не станем её делить, — сказал я жёстко, глядя на Неша. — Если она будет с нами, то с нами обоими.

Он медленно кивнул. — За все эти годы мы делили всё. Боль, горечь, победы и поражения. Я не думал, что придётся делить женщину.

Я фыркнул. — Давай честно, Неш. Мы вообще не думали, что у нас когда-то будет женщина.