— Кхм… ну, предположим, — я потер лоб пальцами. — И ты полагаешь, что вас таких было несколько?

— Ага, — согласилась Лена. — Несколько. И я думаю, что довольно много. Все-таки если я оказалась запертой в лаборатории, то сколько еще таких объектов могло быть у создателей? Десятки? Сотни?

Лишь бы не тысячи…

— И каждый из них может считать, что именно он главный… — я изумленно покачал головой.

— Вот о том я и говорю…

На некоторое время мы замолчали.

— Странно, — нарушил я тишину.

— Что именно?

— Вообще, я ведь пытался тот сон вспомнить, — задумчиво сказал я, глядя на стену. — Как сюда попал. Но не получалось, все смутное такое было. А теперь вот вдруг вспомнил… да еще четко так…

— Эм-м-м… — как-то виновато протянула Лена. — Кстати, об этом…

— М? — я перевел взгляд на лежащий на столе инструмент. — Что?

— Ну-у-у…

— Да говори уже! — у меня почему-то возникло нехорошее предчувствие.

— Понимаешь, я когда в твой разум посмотрела тогда… Ну, там все так неудачно устроено внутри. Нелогично. Некрасиво. Неэффективно… Так что, ты только не злись, ладно? Но, возможно, я там немножечко кое-что поправила… Чуть-чуть!

— Что. Значит. Поправила? — делая паузы между словами проговорил я, поднимаясь на ноги. Ножки отодвинутого стула скрипнули по полу.

— Да ничего такого, честное слово! Просто немного проще будешь запоминать всякое! И к прошлой памяти станет проще обращаться. И… и мелкая моторика должна будет улучшиться… И, наверное, мышечная память… Всякие такие мелочи. Ничего серьезного!

Каб-здец…

После этого дальнейший разговор как-то не пошел. Я взбесился, наорал на нее. А потом просто вышел из кабинета, хлопнув дверью.

У меня в мозгах не просто покопались, а еще и что-то там наменяли?!

Такие мысли стучали в голове, пока я ходил по дому из угла в угол. Пытался понять, что такого во мне изменилось. Матерился сквозь стиснутые зубы. Мало мне того, что я в чужом теле, так теперь еще и с мозгами не пойми что?!

Где-то через полчаса все же немного остыл. Но обратно к Лене не пошел. Плюнул на все и завалился спать. Все равно сейчас нормально рассуждать не получалось. Надо переспать со всем этим… Глядишь, полегчает немного…

Утром я благополучно проспал.

Меня стук в дверь разбудил. Сонно покосившись на пробивающийся сквозь щели в заколоченном окне свет, я потащился открывать. Надо бы попросить ставнями заняться. Мастерская же теперь есть?.. Есть. Все лучше, чем просто доски…

Когда я открыл дверь, потирая заспанное лицо, там оказался Глеб.

— М?.. Привет, Глеб…

— Павел Федорович, — коротко кивнув, Глеб прошел мимо меня в дом. — У нас проблемы.

— Что?.. — все еще не очень хорошо соображая, что к чему, я прошел вслед за ним.

Глеб быстро обошел дом, заглянул во все комнаты. Затем недовольно вздохнул и повернулся ко мне:

— Жаль, я надеялся, что хотя бы она…

— Да что случилось-то?! — я, наконец, сообразил, что и в самом деле что-то произошло.

— У нас люди пропали, — поджав губы, выдал Глеб. — Несколько человек. И Аннушка тоже…

Глава 17

Сон как рукой сняло.

— Что ты сказал? — переспросил я изумленно.

Словно только сейчас понял, где находится, Глеб снова оглянулся по сторонам и коротко поклонился.

— Эм… Это… Вы извините за вторжение, господин советник, — немного поздновато спохватился с извинениями он. — Я просто немного на нервах. Думал, что она с вами…

— Не важно, — отмахнулся я, напряженно размышляя. — Рассказывай, что случилось! И почему сразу не разбудили меня?

Что мне сейчас эти нарушения этикета?! Вот… же. Плохо дело… Похоже, я сам себя загнал в типичную ловушку прокрастинатора. Дождался, пока отложенные на потом дела перерастут в проблемы.

Я махнул ему рукой, чтобы за мной в кабинет шел. Сел за стол, Глеб занял стул напротив.

Мда. Сам виноват, конечно. Но с другой стороны, а что я мог сделать иначе? Ну, что? С самого начала перевести все поселение на круглосуточный режим обороны? Никого не впускать и не выпускать? А самому тоже стоять на страже? Как бы я тогда собирал информацию и обзаводился знакомствами с местными? Откуда бы вообще узнал, что тут творится?

Ладно, это сейчас все ни о чем. Если честно, я ведь догадывался, что рано или просто мне, как главе колонии придется с чем-то подобным столкнуться. С по-настоящему сложными ситуациями. Когда на кон так или иначе придется поставить свою и не только свою жизнь. Потому что своих людей я красть не позволю.