Потому что чем бы эта штука ни была, прямо сейчас она опасности не представляла. Как и олень. Потенциально — и то, и другое могло стать угрозой. Причем, как одной и той же, так и разными. Ну, типа — пауки сами по себе и олени сами по себе, а может они как-то вместе… ОПГ, блин.

В голове сама по себе всплыла картина, как ночью ко мне в офис прокрадывается олень и начинает рогами елозить документы.

Я хмыкнул.

Ладно, это вряд ли. К тому же, по словам егерей, олень при жизни вел себя, как… олень. Ничем таким не выделялся.

В любом случае, ни ресурсов, ни возможности заниматься расследованиями у меня не было. Поселенцам сказали по одному не шляться? Сказали. Да и своя голова у людей на плечах есть. Как утро наступит, дам распоряжение засов на свою дверь организовать. И на этом пока все.

Так я рассудил.

Когда заорал чертов петух, я даже почти не вздрогнул. Ну так, слегка разве что. Привыкаю, наверное.

Сходил к колодцу и набрал воды в бадью, которая у меня дома стояла. Умылся, побрился. Скажу честно, поначалу опасался орудовать опасной бритвой… ну, уж очень острой она выглядела. Но ничего, справился. Вроде даже ничего лишнего себе не откромсал. Вот только немного призадумался, когда понял, что привезенного Пашкой мыла мне надолго не хватит… И что я тогда делать буду?

Со вздохом я мысленно добавил плюс один к важности отыскать среди колонистов кого-нибудь, кто хоть что-то смыслит в мыловарении.

Потом вместе со всеми пошел завтракать. Сегодня в числе первых.

А после завтрака меня перехватил Глеб.

— Советник, утро доброе, — бодро попривествовал он меня.

Я невольно зевнул, прикрывая рот ладонью. Если до этого момент я после ночного происшествия еще довольно бодрый был, то как поел, так и начало снова в сон клонить… тот еще денек будет…

— Привет, — махнул я ему рукой. Хотел дальше пойти, но он меня остановил.

— Подождите. Вы ведь знаете, какой сегодня день? — с намеком спросил он.

Я задумался. А какой? Ну, сегодня должны были с разгрузкой, наконец-то, закончить. А значит, начнем уже полноценную работу. Основные направления я вроде со всеми обговорил, а детали уже будем по ходу дела уточнять.

— Нет, не знаю, — признался я. — О чем ты?

— Двадцать девятое мая, — пояснил он, но не дождавшись от меня никакой реакции, добавил: — Сегодня воскресенье.

— Та-ак, — я медленно кивнул, все еще не понимая, какая разница. — Пусть воскресенье. И что?

Глеб странно на меня посмотрел, но все же ответил.

— Так служба должна сегодня быть.

А-а, вон о чем. О церкви я на самом деле не думал вообще. В смысле совсем. Построили — и ладно, пусть стоит на фоне. К религии у меня никогда душа не лежала, так что я ей и не интересовался. Ну а если кому-то оно нужно и важно — так пожалуйста, я же не против?

— Ага, хорошо, — я пожал плечами и повернулся, чтобы уйти, но Глеб меня снова остановил.

— Да, стойте, Павел Федорович! У нас же священника нет… пропал вместе с остальными.

— И? — я все еще не понимал, к чему он клонит. И уже начал немного раздражаться на фоне недосыпа. — Если ты думаешь, что я где-то припрятал запасного и не хочу делиться, то…

— Нет же, — Глеб прервал меня, подняв руку. — Нужно чтобы вы службу провели.

Я замолчал посреди предложения. Попытался осмыслить, что он мне только что сказал.

— Чтобы я провел службу? — переспросил я.

Очевидно, мне послышалось.

— Да, именно так, — подтвердил он.

Ну, а может и не послышалось.

— Службу? В церкви? — все еще сомневаясь, что мы правильно друг друга поняли, уточнил я еще раз.

— В ней самой, — терпеливо подтвердил Глеб.

— Я не священник, — приподняв бровь, указал я на очевидный факт.

— Понимаю. Я тоже, — Глеб кивнул. — Но службу-то провести надо. Вот и люди уже к церкви стягиваются.

Я посмотрел в том направлении. Ага, после завтрака колонисты, да и некоторые из команды корабля и в самом деле направлялись к церкви…

Стоп. Он серьезно, что ли?

Я помотал головой.

— Не-не, какая служба? Ты что? Что я там скажу? Да я вообще без понятия, как их проводить!..

— Ваше благородие, да не беспокойтесь вы, — Глеб подошел ко мне и, леконько подхватив под локоть, начал подталкивать меня в сторону церкви. — Тут не дураки собрались, все понимают, что к чему. И никто не ожидает, что вы нам полноценную проповедь или еще что такое устроите. Но сказать что-то надо, а кроме вас тут… ну, никого подходящего и нет.