Карта представляла собой почти одно сплошное пустое пятно. Береговая линия нанесена, указаны места, где в океан впадали реки. Более или менее детально была обозначена бухта, где располагалось поселение. Вот и все.

Это тоже меня немного озадачивало. Не может же быть, что наши предшественники дальше кромки леса никуда не совались? Так почему на карте никаких отметок нет?

Я показал русла двух рек, по обе стороны от бухты. До одной было километров пять, если по берегу идти. До второй — километров пятнадцать в другую сторону.

— Я хочу, чтобы твои люди по двое прогулялись до этих рек и прошли вдоль русла. Надо понять, можно ли к ним пройти напрямую? Потому что, например, вот тут, — я провел пальцем прямую линию через лес к ближайшей речке. — Всего с пару километров будет. Всяко ближе. А выход к рекам нам бы пригодился, понимаешь? А заодно осмотрятся, что тут и как. И вообще, эти реки надо хотя бы приблизительно на карту нанести.

Глеб склонился над столом, внимательно изучая карту.

— Ага, понял… — сказал он задумчиво. — Сделаем, советник.

— И пусть оружие какое-нибудь возьмут, — добавил я. — На всякий случай. О! Еще забыл совсем. По бумагам у нас тут пара лодок своих должна быть, а я их не видел. Пусть тоже на их предмет по сторонам поглядывают, нам они нужны.

— Я передам, — кивнул Глеб и приподнял бровь. — А что насчет меня? Снова на «вопросах»?

— Да, — подтвердил я. — Понимаю, это, наверное, не совсем то, чего ты ожидал. Но мне необходимо, чтобы кто-то текучкой занимался. Сам понимаешь, у нас тут со свободными руками запара.

Глеб снова кивнул и пошел раздавать распоряжения. А я в очередной уже раз подумал, насколько же приятно работать с профессионалами.

После разговора с ним я побежал искать одного человека. На самом деле, мне еще вчера нужно было его найти. Но тогда я еще не знал, что он тут… Кинулся, блин самостоятельно в бумагах копаться, когда на корабле целый счетовод-товаровед прибыл!

Я как о его професси прочитал, сразу истытал острое желание начать биться головой о стол. Нет, чтобы сразу в бумаги заглянуть или хотя бы людей поспрашивать. Сразу лично на бюрократическую амбразуру кинулся. Не щадя живота своего. Как птица большая, сильная, но умом не выдающаяся…

Михаила Игнатьевича Зимородкина я отыскал на берегу. В расстегнутой рубахе с закатанными рукавами, он помогал перетаскивать бочки с лодки на берег. На вид ему было лет сорок, темные вьющиеся волосы, на носу очки, которые он то и дело поправлял.

— Махаил Игнатьевич! — оклинул я его. — А я вас везде ищу!

— Советник, — поставив бочку к остальным, он оглянулся на меня, прикрывая рукой глаза от солнца. — Да вот, тружусь в меру сил. Я вчера к вам зайти хотел, но Глеб сказал, что вы заняты, и отправил с разгрузкой пока помогать…

Рукалицо… Ну, сам, наверное, виноват. Сказал же, никого ко мне не пускать? Сказал…

Я тяжело вздохнул.

— Пойдемте, Михаил Игнатьевич, — я махнул ему. — Тут справятся. Вы мне в другом месте нужны, просто сил нет.

Вместе мы вернулись в офис. Я обвел рукой помещение со стеллажами и разложенными повсюду бумагами.

— Вот, мой кабинет, — тут я запнулся. Экий я быстрый, уже кабинетом обзавелся. Но с другой стороны, а кого еще сюда селить, м? — Кхм, да. Будете тут работать. Пока мы вам рабочее место не организуем.

Михаил с любопытством огляделся. Он поднял случайный листок и поправил очки, вчитываясь.

— … Я тут уже немного осмотрелся, — я протянул ему пару листов, на которых вчера делал пометки по тому, что и где из документов лежало. — Вот, мои заметки. Сейчас мне крайне необходимо, чтобы вы инвентаризацию нашего бардака провели. И начать стоит с продуктов. Там часть испортилась, надо будет все проверить и выкинуть.

— Ясно-ясно, — покивал он и положил листок обратно на стол. — Чтож, раз надо, то сделаем, господин советник.

— И нужно будет отчет подготовить, для отправки обратно. Что успели сделать, что из припасов осталось — в таком духе. Справитесь? — спросил я, глядя на Махаила Федоровича с затаенной надеждой.

Он нахмурился и еще раз обвел вглядом кабинет, видимо, прикидывая объем предстоящей работы. Потом вздохнул.

— Сколько у меня времени?

— Три-четыре дня, потом корабль отчалит.

Он вздохнул еще раз.

— Постараюсь, Павел Федорович…

Я оставил его разбираться с бумажным царством, а сам прихватил пухлую тетрадь, чтобы заметки делать, и пошел искать фермеров.