– Верно. И кое-что еще - она была поэтессой.

"Поэтесса?" - подумал Джек.

– У Ребекки Блэк мы тоже находили поэзию.

– Да, какое-то совпадение, да? Сьюзен Линн, однако, была более серьезна. У нее были какие-то публикации в местных литературных журналах.

Джек провел рукой по лицу. Он забыл побриться.

– Может, совпадение, а может, и нет. Нам нужно будет узнать, в какие школы искусств они ходили, на литературные курсы, уроки поэзии. Это все представляет взаимный интерес.

– Но Шанна Баррингтон не писала стихов.

– Нет, но взгляни на то, что она делала.

Рэнди пожал плечами.

– Она работала в рекламной фирме.

– Верно, и разве ты не видишь в этом ничего общего? Шанна Баррингтон была директором...

– Креативного отдела, - вспомнил Рэнди.
– Я все еще не...

– Карла Панцрам говорит, что у убийц есть определенные креативные наклонности. На данный момент они убили трех женщин, и у всех трех также были определенные креативные наклонности.

– Я не знаю, Джек. Похоже, ты копаешься в дерьме.

– Возможно, - сказал Джек.
– Если копаться в дерьме достаточно долго, то иногда можно найти золото.

– Расступитесь!
– крикнул кто-то.

Выбежали два санитара с носилками. На носилках лежал знакомый темно-зеленый транспортировочный мешок, полный останков Сьюзен Линн. Джек наблюдал, как женщина в последний раз покидает свой дом. Затем вышли еще несколько специалистов, держа в руках коробки с важными уликами. Последней была Ян Бек в ярко-красном костюме подразделения технической поддержки, она быстро шла, снимая резиновые перчатки. Перчатки были темно-алыми.

– Эта выглядит по-другому, - сказала она.

– Почему же?

– Я еще не совсем уверена, сэр. Зайдите в морг попозже, тогда я узнаю больше.

Она прошла мимо полицейских в форме у двери и ушла.

– Пошли, - пригласил Рэнди.
– Давай поговорим с нашими свидетелями.

Но Джек стоял в полутемной квартире, рассеянно глядя перед собой. Это место совсем не походило на чей-то дом. Это было похоже на разграбленную могилу.

* * *

Крейг выглядел изможденным, когда сидел рядом с судебным художником в комнате для допросов номер один. Сама художница, плотная женщина с темными волосами, собранными в конский хвост, выглядела взволнованной.

– Ну как, работа продвигается?
– спросил Джек.

Крейг что-то пробормотал. Художница ответила:

– Нет.

– В чем проблема?

– Ничего не могу сказать, - ответил Крейг, откидываясь на спинку стула.
– Я их видел, но не могу вспомнить, что именно я видел.

– Да ладно, - сказал Рэнди.
– В таком маленьком баре, как "Подземелье" двое хорошо одетых белых мужчин сидят с завсегдатаем?

– Они платили наличными?
– спросил Джек.

– Да. Их счет составил около сорока баксов. Они расплатились мелочью, оставив чаевые.

– За нее они тоже заплатили?

Крейг кивнул.

– Что они пили?

– Парни выпили безалкогольный "Патрицианс", по три на каждого. Сьюзен пила "Кардиналз", как обычно. Она выпила четыре бокала и съела сэндвич.

– Кто-нибудь из них курил? Они не оставляли окурков?

– Никто из них не курил. На самом деле, они были единственной компанией, сидевшей в баре, которая не пользовалась пепельницами.

– Как насчет бокалов? Ребята наливали себе пиво или пили из бутылок?

– Из бутылок, - ответил Крейг.

Рэнди ухмылялся.

– Для человека, который ничего не помнит, ты, несомненно, помнишь многое.

– Я же говорил вам, что я не помню, как они выглядели.

– Да ладно, они сидели прямо напротив тебя в баре. Ты обслуживал их два часа, не отрывая от них глаз. Ты ее вообще знал?

– Да, - сказал Крейг, покуривая "Мальборо".
– Я знал ее довольно хорошо.

– Насколько хорошо?
– вставил Рэнди.

– Не очень хорошо. Она часто приходила и заигрывала со мной, ну, знаете, флиртовала.

– Другими словами, она делала себя доступной для тебя.

– Да, можно и так сказать. Но я никогда...

– Верно, ты никогда не поддавался на ее уговоры, да? Такая красивая женщина? Никогда?

– Никогда, - сказал Крейг.
– Я просто говорю, что знал ее. Люди приходят регулярно, ты знакомишься с ними, разговариваешь, и все, понимаете?