Хмыкнув этой мысли, я бесшумно подошёл к атаману сзади, схватил его когтистой лапой за горло, не давая ни дышать, ни кричать и тихонько произнёс максимально зловещим голосом:

— Замри. Дёрнешься — умрёшь. Если понял — моргни.

Первый среди равных из бандитов Кираёта быстро моргнул аж несколько раз, видимо чтоб ошибки точно не было, но шевелиться не стал и это было хорошо. Убить его и уйти я наверняка смогу, но цель не в этом, так что моя рука чуть ослабла, оставив на шее острые когти, а местный пахан услышал:

— Молодец. А вот этих идиотов ты пригрел зря.

— А что нужно было сделать? — хриплым шёпотом спросил он, догадавшись не спорить, не качать права и главное не дёргать шеей. Царапки у меня острые под ними уже выступили капельки крови просто из-за того, что кадык собеседника дёрнулся, когда тот говорил.

— Тогда слать к демонам. Теперь упаковать и отправить страже так, чтоб эти бездари точно не ошиблись кто перед ними. Сделаешь и сможешь дальше наслаждаться жизнью. Нет? Ну что же, жизнью наслаждаться будет кто-то другой — сообщил я ему предельно простой расклад, заодно осторожно касаясь амулета мизинцем.

Пакостных сюрпризов там к счастью не оказалось, а у меня появилась возможность слышать чужие мысли. Прогибаться местной главной жабе на болоте не хотелось, но умирать хотелось ещё меньше. Положение же своё он отлично осознавал. Если невидимый убийца смог прийти сюда, миновав всю охрану, то дело дрянь. Можно конечно согласится сейчас на всё и обмануть, а потом забиться в свою нору, недурно защищённую в том числе и магией, чтобы вести дела оттуда, окружив себя тройным кольцом охраны. Возможно это поможет. А возможно нет. Однако все быстро смекнут, что он кого-то боится. А для вожака такой расклад смерти подобен, с ним власть не удержать… Особенно не вылезая из норы. Так что надо соглашаться, чтобы выиграть время, а потом искать кому именно он перешёл дорогу. Появится понимание, появятся и идеи как заложится или даже как отомстить. Но потом. А сейчас Джунбаш произнёс:

— Хорошо, так и будет.

— Вот и славно — шёпотом ответил я, убрав руку с чужой шеи и тихо, но быстро сваливая.

Задачу я делегировал. Не очень люблю это дело, но уж слишком плохо понимаю к кому и как тащить на горбу сразу четверых вырубленных мужиков посреди ночи. Нет, можно конечно прямо в храм, чтоб жертва покушения их на месте опознала, а жрецы придержали, но с последними мне встречаться по прежнему не хочется.

Гораздо разумнее просто примоститься тут на одной из колон и проконтролировать, чтобы никто из заезжих киллеров не сбежал от местных бандюганов. Уж они-то точно знают, кому их сбагрить так, чтоб эти ухари уже не вышли из-за решётки. Мне же уже надо думать о другом. Подразумевалось, что тут будет собран небольшой отряд, но я что-то уже не уверен, что получится это провернуть. Уж больно заметный шум поднимется от попытки убить Мориса, который не факт что выживет даже в руках жрецов. Не понравились мне слова про яд. Возможно есть смысл сразу смыться на болота? Как по ним ходить и на них воевать я конечно знаю только в теории, но можно как раз поднабраться практики, пока Валка «догуливает свой отпуск», параллельно подбирая личный состав.

Утро я встретил в скромной келье, которая играла в своего рода больнице при храма Света роль элитной палаты. Местный пахан к счастью не стал выпендриваться и сделал всё красиво, чем спас свою жизнь. Убийцам из столице графства капнули в еду с напитками один интересный, но неприметный состав без цвета и почти без запаха. А потом осторожно упаковали под видом пьяных. Ну а затем началось самое интересное.

Я с трудом сдерживал смех, когда местные рецидивисты притащили великолепную четвёрку в связанном виде прямо домой к одному из заместителей коменданта города. Мужик имел хорошие подвязки с криминалом, но однако не был им куплен, скорее заставлял джентльменов удачи держать себя в рамках, что бы ни ему, ни ещё кому-нибудь не пришлось наводить порядок железной рукой. Возможно это не самый правильный подход, но в целом он работал, потому поостерегусь его вот так вот сходу порицать. Тот, чьё имя я взял себе в качестве псевдонима скрывающего истину, не терпел компромиссов и закручивал на Ностромо гайки так, что во все стороны кровавый фарш лез, но как и в случае с драконовскими законами это сработало совсем не так чтобы идеально.

Кираёт же это по сути ближайший тыл, сюда не только Валка отправляется пропивать деньги, заодно озолачивая жриц любви. Кроме него есть те, кто не прочь укуриться чёрной травой, вероятно являющийся местным аналогом опиума. По крайней мере его курили через кальяны… Да, в прошлой жизни мне не пришлось узнать, какой у него запах, так что могу только сказать, что тут точно не гашиш, который при мне некоторые дули на студенческих пьянках. Есть и те, кто идёт на арены проиграть деньги или даже свою собственную жизнь. Однако пока трупов мало и они не влияют на боеспособность войск приграничья, нет и особых проблем. А всякая погонь будет всегда бурлить там, где есть рисковые мужики с деньгами в карманах, а смерть ходит близко. Тоже самое можно сказать и про чиновников с воеводами. Человек слаб и встретить безгрешных двуногих почти не реально. Однако «вешать всякого казнокрада, коей украл более, чем верёвка для повешенья стоит» по заветам Петра Алексеевича так никто и не начал, потому что это не так чтобы возможно. Хотя иногда хочется. Очень сильно хочется.

Как бы там ни было, а блюститель порядка слегка офигел, когда его разбудили и сообщили, что мол ты извини, начальник, у нас тут неувязочка вышла. Вот эти вот ошибки пьяных родителей не того человека с гастофета стрельнули, мы тут не при делах, мы с ними даже рядом не стояли. Джунбаш же в это время писал письмо своему столичному коллеге с претензиями, подозревая, что тот его под меня подставил, зная, что за чиновником присматривают серьёзные люди, мутя какие-то свои тайные дела, в которые палец сунешь и его по самую башку откусят. Там даже мелькнула мысль, что надо было догадаться по честности чиновника, что дело не чисто! Не мог он просто так настолько мало левачить. Примерно это собирался излагать один авторитет другому, когда я уходил проследить за доставкой ценного груза. Оный груз кстати быстро очухался после зелья, но не особо дёргался, мокрушникам уже пояснили, что с ними будет, если они не сознаются том, что сделали, сэкономив всем время. А мне кстати недурно бы прогуляться на досуге до столичного пахана и оторвать ему голову, чтоб не способствовал подрыву обороноспособности пограничья. Убийство относительно честных графских чиновников трудно воспринимать иначе. Да и глядишь Джунбаша как-то благодаря этому делу удастся использовать с пользой для народного хозяйства. Скажем ввести в городе мораторий на принуждение к проституции, в неё ведь тоже не всегда добровольно приходят. Не то чтобы я прям хотел облагодетельствовать всё человечество и заставить всех жить праведно, но если можешь поспособствовать шажку в этом направлении, то почему бы и нет? Так глядишь слон недостижимого идеала потихонечку будет съеден по кусочку мелких по отдельности добрых дел.

Впрочем это дело будущего, а этой ночью горе-киллеры отправились в местные казематы. Я же навострил лыжи в храм Света. Проникнуть туда оказалось в целом не сложно, это всё таки не военный объект и не башня мага-параноика. Местная энергетика правда давила на меня в фоновом режиме, но этим можно было пренебречь, чтобы внимательно посмотреть сначала за операцией, а потом за работой жрецов после неё. Раньше в целительстве я был валенок валенком, однако благодаря подчерпнутым знаниям уже кое-что мог. Наблюдая за работой профессионалов это «кое-что» можно было расширить и углубить. Хотя и ограниченно. Всё таки сама сила, которую использовали священнослужители была особой. Обращая обычную ману смертных магов в целительную энергию такого же эффекта не добьёшься, а яд, подозреваю, не уничтожишь вовсе. Если же я попытаюсь направить в человека свою чистую силу без преобразований… Скорее всего он просто сдохнет. Но подозреваю есть варианты с одемоничиванием или чем-то вроде того. В конце концов многие Инфернальные владыки держат каналы к смертным колдунам, давая им магическую силу, об этом известно доподлинно. И из воспоминаний охотника, ставшего вампиром, я помнил, что старые колдуны приобретают кое-какие нечеловеческие черты, уродующие их тела. Однако эта тема для меня была той ещё террой инкогнитой, а к экспериментам на людях я был не готов. Разве что может быть на каком-нибудь орке, если у него в памяти достаточно непотребств увижу. Я всё таки не садист, чтоб ради своего любопытства живых существ мучать. Так только с моральными уродами можно.