Когда взлетает Джедайя, следующие несколько минут я провожу в смешанном состоянии тревоги, благоговения и медленно распускающегося возбуждения, наблюдая, как они вдвоём с мастерством проходят сложный путь. Джедайя выполняет больше трюков, но Истон проходит трассу так же впечатляюще и, что важнее, – целым и невредимым. К тому времени, как Истон возвращается туда, где я его оставила, ожидающий персонал приветствует его, когда он подъезжает, и толпится вокруг, пока он снимает шлем. Его волосы, слипшиеся от пота, падают беспорядочными прядями на лоб, глаза горят от адреналина. Джедайя подъезжает к нему, небольшая толпа расступается, и они ударяются руками в перчатках, прежде чем заглушить мотоциклы.

Истон и Джедайя оживлённо разговаривают, пока я не спеша спускаюсь по нескольким ступеням, дрожа от облегчения, но в то же время воодушевлённая лишь от того, что видела его таким. Истон не сплошной ворчун, он просто... скрытен, и, кажется, приберегает свои улыбки для своих людей.

Едва я подумала об этом, его взгляд находит мой, губы растягиваются, и он сияет в мою сторону самой прекрасной из всех своих улыбок, и гром, грохочущий в моей груди, нарастает в геометрической прогрессии. Я подхожу к нему с такой же улыбкой и заготовленным выговором.

– Это было безрассудно, глупо, безответственно и чертовски потрясающе, – говорю я, и в моих словах явно слышится благоговение.

– Ты сейчас единственный человек в моей жизни, кто смог бы это оценить, – говорит он с искренностью, снимая перчатки и снова убирая непослушную прядь волос с моих губ. Этот жест кажется естественным, немного интимным, но не слишком, и всё же моё сердце на мгновение замирает, затем начинает учащенно биться, и я вынуждена взять себя в руки.

Назад, Натали, назад!

Я прочищаю горло, приказывая адреналину и назойливым бабочкам в животе отвалить куда подальше.

– Как давно ты катаешься?

– С четырёх лет. Папа поощрял это, а мама за это буквально надрала ему зад. Теперь, когда я выхожу на трассу, я скрываю это от неё. Вот тебе и компромат.

– Что ж, если это твоё пение не сработает… – я пожимаю плечами и получаю в награду полуулыбку. – Так, ты на сегодня закончил? Или мы пойдём прыгать с небоскрёба?

– Пока хватит. – Он бросает взгляд через моё плечо на Джоэла. – Всё готово?

Джоэл кивает и протягивает Истону ключ, который, я полагаю, от внедорожника.

– Всё в порядке.

– Ты нас покидаешь? – хмурюсь я.

– Беру выходной, – отвечает он с ухмылкой. – Было приятно познакомиться, Натали.

– Тебе тоже, Джоэл, – говорю я, пока он кивает Джедайе и исчезает в небольшом проходе между рядами стадионных сидений. Я поворачиваюсь обратно к Истону, сужая глаза. – Так мы на сегодня не закончили?

– Придержи пока свои вопросы, ладно? – говорит он, роясь в своей сумке.

– Это я такая, какая есть.

Он закатывает глаза и кисло поджимает губы.

– Что ж, это раздражает.

– Поцелуй меня в задницу, – огрызаюсь я. Внезапным движением он встаёт, хватает меня за плечи и наклоняет, а его взгляд опускается.

– Какого чёрта ты делаешь? – спрашиваю я, выворачивая шею через плечо.

Он игриво проводит нижней губой и приподнимает брови.

– Смотрю, куда именно в задницу тебя целовать.

– Моя задница полностью соответствует стандартам, сэр, – уверенно парирую я, вырывая плечи из его хватки, пока он тихо посмеивается. – Я езжу на настоящих лошадях, а не на рукотворных смертельных ловушках, – говорю я без эмоций, решив не позволить его близости взять надо мной верх, и изучаю его лицо, задерживаясь на капле пота, стекающей со лба. Пот, который он быстро стирает футболкой, сорванной с тела. Я слегка отворачиваюсь и отвожу глаза. – Ладно, что ж, скромность явно не твоя проблема, – я издаю нервный смешок.

– Не–а, – сухо отвечает он, и все следы юмора исчезают, когда я смотрю на него нахмурившись. Он пожимает плечами. – Какого чёрта мне теперь волноваться, если я считался публичной собственностью последние двадцать два года?

– Мне жаль, – тихо говорю я.

– Ты не виновата, – говорит он, доставая свои джинсы.

– Что ж, я приношу извинения от лица всех, – шепчу я. Он стоит на коленях у своей сумки, резко поднимает голову, и его карие глаза впиваются в мои, выискивая искренность в моих словах, и находят её. Он медленно встаёт и вытирает грудь, а мои собственные глаза на мгновение опускаются, прежде чем он наклоняется ко мне с шёпотом:

– Хочешь узнать секрет?

– Конечно, – говорю я, пока он продолжает вытираться, а затем бросает полотенце. Без предупреждения он засовывает пальцы за пояс штанов и сталкивает их до середины бёдер.

– Я несколько раз участвовал в гонках.

– На профессиональном уровне? – я сглатываю.

Он натягивает джинсы, а я любуюсь рельефом его бицепса, и снова лязг его расстёгнутого ремня вызывает во мне нежелательные ощущения.

– Ага, – подтверждает он, – я неплохо справлялся.