Он кивает. Словно приняв как минимум тысячу решений, он начинает омывать меня с нежной заботой, используя шелковую губку, чтобы вымыть каждый дюйм моего тела. Его взгляд следит за движением рук, и, как бы мне ни хотелось ответить ему тем же, я пока слишком измотана. У моих ног он поднимает на меня взгляд, нежно проводя губкой между моих ног. Я вздрагиваю, и его взгляд смягчается.

– Нам придется дать тебе передышку, – говорит он с сожалением. Даже когда я собираюсь возразить, он качает головой, прижимается щекой к моей шее и шепчет: – «Согласна» означает – всю нашу оставшуюся жизнь. У нас есть время.

Даже когда он говорит это, я чувствую, как в нас обоих нарастает отчаянное желание сохранить эту реальность, смешанное с его яростной потребностью защитить нас. Я прижимаюсь к нему, пока он продолжает мыть меня, а затем принимается за себя. И в тот момент, когда он бросает на меня взгляд, его выражение лица становится серьезным.

– Не надо, детка. Пожалуйста, не надо. Стоит тебе начать думать так... – он качает головой. – Мы должны быть и оставаться едины в этом, хорошо? Мы не можем извиняться за то, что любим друг друга, иначе мы дадим другим власть осуждать нас.

– Верно, – киваю я. – Ты прав.

Он дарит мне еще одну захватывающую дух улыбку, его длинные мокрые ресницы слиплись под струями воды.

– Сосредоточься сегодня на нас, и не позволяй страху или сомнениям разрушить ни секунды этого.

– Хорошо, прости.

– Ты в безопасности со мной... – Он ловит мою руку, сжимает мои кончики пальцев и прижимает их к моему виску. – Здесь, – хрипит он, затем прижимает мою руку к своему сердцу, – здесь... – Он проводит ею вниз по своей мускулистой груди и животу, а затем прижимает к своему члену. – И уж точно здесь.

Я не могу сдержать улыбку, сжимая руку вокруг его твердеющей длины и двигая ею.

– Не начинай, – укоряет он, – тебе нужен отдых.

– Ты нужен мне.

– Я твой, Красавица.

– Это правда? – выдыхаю я, опьяненная любовью, измотанная, блаженная, но уже жаждущая большего.

– Правда во всех смыслах, – яростно заявляет он.

– Когда ты понял, что любишь меня? – спрашиваю я.

– Я понял, что что–то происходит между нами, с первого часа.

– Я тоже.

– Девушка, которая встретила меня в баре, была далека от той наглой стервы, что мелькнула в телефонном разговоре.

Я поднимаю бровь.

– Это тоже была я.

– Да, но она не пришла. – Он касается моей щеки. – А вместо нее появилась эта версия, искавшая то, чего я и сам для себя хотел.

– Чего?

– Такую любовь, что преодолевает рациональность, затмевает все доводы разума, которую невозможно контролировать.

– Она у нас есть.

– Верно. Самое лучшее, что мне не приходилось хотеть стать тем самым мужчиной для тебя. Я уже им был.

– Так ты говоришь, что это судьба?

– Может, чуть–чуть, – признается он, отводя мокрые волосы с моего лица, – и все остальное, что соединяет двух людей.

Я не могу сдержать улыбку.

– Осторожнее. Ты начинаешь звучать совсем как твоя суеверная мать.

– Возможно, я не во все это верю, но мне это в ней нравится, и я унаследовал от нее несколько черт.

– Например?

– Иногда я могу быть иррационален из–за эмоций. Моя мама такая же, и была такой всю жизнь. Вместо того чтобы пытаться измениться, она нашла того, кто принимает и любит ее еще больше за это, и преуспела благодаря этому. – Он выдыхает и берет шампунь, наливая его себе на ладонь. Он проводит им по волосам, прежде чем я беру инициативу в свои руки, втирая его в его кожу ногтями.

– А какие черты ты унаследовал от отца?

– Мой характер, – признается он, – и вот здесь начинаются сложности.

– Ты его боишься?

– В целом нет, но мой отец – да. Он боится, что я совершу что–то, что не смогу исправить. – Он поднимает взгляд на меня. – Честно? Я немного боюсь его, когда дело касается тебя.

Он останавливает мои руки.

– Я бы никогда не причинил тебе...

– Боже, Истон, даже не заканчивай эту мысль. – Я прижимаюсь к нему, чтобы он точно меня услышал, пока он смывает шампунь. – Безоговорочно, – напоминаю я ему. – Я люблю всего тебя, – шепчу я на дрожащем дыхании, – Я действительно, чертовски сильно люблю тебя и буду продолжать, что бы ни случилось. Я справлюсь с твоим плохим настроением, – я смеюсь, – я встретила тебя в плохом настроении.

– Хорошо, – бормочет он, – потому что ты обещала мне это.

Я прикусываю губу.

– Так что, не позволяй тому, что я сейчас скажу, вогнать тебя в него, ладно?

Он вздыхает.

– Выкладывай.

– Я девушка, любящая планы, ты это знаешь. Так что, когда мы завтра выйдем за ту дверь – и после того, как столкнемся с любыми последствиями, которые нас ждут – что тогда? Ну, типа, куда мы пойдем?

– Зависит, – легко отвечает он.

– От чего?

– От того, чего хочешь ты, – запрокидывает он голову, смывая кондиционер, но не отрывая от меня взгляда.