– Что? Тебе больнее, чем ты показываешь?

– Нет... не в этом дело.

– Тогда, – он ныряет под струю и выплевывает воду мне на грудь, – выкладывай.

– Мило.

– Натали, – предупреждает он, – что такое?

– До тебя у меня был секс, – начинаю я. – И неплохой секс.

– Серьезно, блять? – он стонет. – С этого ты решила начать?

– Выслушай меня. У меня была горстка партнеров.

Его ноздри раздуваются, скула дергается.

– Тебе ни к чему ревновать.

– Это я буду решать.

Я закатываю глаза.

– Я не могу разговаривать с тобой, когда ты превращаешься в неандертальца.

– Тогда, может, тебе стоит пропустить историю половой жизни и перейти к сути.

– Забудь, – отмахиваюсь я, поворачиваясь и ныряя под струю.

Он мгновенно возвращает меня к себе и прижимает к стене душевой. Упираясь ладонями в плитку у моей головы, он проводит носом по моему.

– Прости, я посажу этого ревнивого осла на поводок. Говори, что хотела, Красавица.

– Ну, по моему опыту, я никогда... – я опускаю взгляд вниз, а затем широко открываю глаза. – Ты же понимаешь...

Он хмурится от недоумения, но затем на его губах медленно расцветает улыбка.

– Ты имеешь в виду...

– Не смей это говорить! – я зажимаю ему рот ладонью, но он полностью игнорирует меня, и его ответ звучит приглушенно.

– Женская эя...куляция.

– Я сказала, не говори этого! – он смеется и убирает мою руку.

– Порно–термин – сквиртинг. – Он разражается смехом, а я раздраженно качаю головой.

– Это абсолютно отвратительно.

– В тот момент таким не казалось, – поддразнивает он, видя мой дискомфорт.

– Просто забудь. Этого разговора не было. – Чувствуя себя совершенно смущенной, я пытаюсь высвободиться из–под его сковывающих объятий, но он прижимается ближе, удерживая меня на месте. – Это крайне нечестно, – говорю я, не в силах пошевелиться, – у тебя слишком много мышц и сантиметров надо мной.

Его губы искривляются еще больше.

– Ты сама напросилась, и, должен признаться, моему эго приятна эта поддержка.

– Ты идиот.

– Ай, – он усмехается, – это наша первая супружеская перепалка?

– Ты ведешь себя отвратительно, а я... неважно.

Заметив мое разочарование, его улыбка меркнет.

– Прости, детка. Не позволяй этому смущать тебя. Для некоторых женщин это естественно, когда у них интенсивный оргазм, и тут нечего стесняться. Честно? Я считаю это чертовски сексуальным и не могу дождаться, чтобы повторить. – Он приближается, а я смотрю куда угодно, только не на него.

– Я не разделяю твоего энтузиазма, – сухо парирую я.

– Но тогда разделяла, – дразнит он, – ты была очень воодушевлена. Ты пела оперу. – Мое лицо пылает, а он прижимается еще ближе, заставляя меня поднять на него взгляд. – Ни за что, не прячься от меня. – Вид его в этом огромном душе, полностью расслабленного и принадлежащего мне, захватывает дух.

– Ты можешь говорить со мной обо всем, Красавица, абсолютно обо всем. Никогда не стесняйся говорить со мной. Теперь мы – одно целое. Хорошо?

Я опускаю подбородок.

– Хорошо.

– Недостаточно хорошо. Посмотри на меня и услышь меня по–настоящему, – нашептывает он, его бархатный голос окутывает меня, как и он сам, приподнимая мой подбородок нежными пальцами. – Никогда не прячься от меня. Мы так близки, как только могут быть два человека.

Внимательно изучая его выражение, я вижу в его глазах лишь уверенность, а его слова питают мою душу.

– Ты понимаешь это?

Я сцепляю пальцы на его шее и притягиваю его ближе.

– Мы – одно целое, – повторяю я, любя звучание этих слов. – Ты знаешь, я тоже всю жизнь была «одной», во многом так же – единственный ребенок и чаще всего «вечеринка на одного» во взрослой жизни. Но этот смысл совсем иной и гораздо лучше.

– Да? – Он одаривает меня своей прекрасной полуулыбкой, кладя ладонь на мой живот. – Может, однажды нас будет двое. Или трое?

Я киваю.

– Когда–нибудь. Да. Я тоже этого хочу.

Все его существо преображается, когда мы вместе заглядываем в будущее, наше будущее, его глаза загораются, когда он смотрит на меня с благоговением.

– Сейчас – лучшее время для нас, только для нас двоих, и у нас будут такие дни столько, сколько мы решим. – Он поднимает наши соединенные руки, ладонь к ладони, прежде чем сплести пальцы и поцеловать мое обручальное кольцо. – Я хочу с тобой еще много таких дней.

– Я тоже.