Глаза Джоэла расширяются, улыбка становится ещё шире.

– Значит, Вегас.

Истон хмурится, услышав направление, и смотрит на меня – в его глазах явно рождается новый план.

– Знаешь что? У меня есть идея получше.

???

Мы произнесли клятвы под моей сверхновой звездой, в то время как остальные звезды, зависшие в небе, стали свидетелями, ревниво мерцая перед тем, как раствориться в рассвете. Истон надел мне на палец парное черное титановое обручальное кольцо как раз в тот момент, когда солнце показалось над горизонтом. Хотя наша церемония была простой, а традиционные клятвы, которые мы произнесли, до нас повторяли бесчисленное множество раз – она все равно была уникальной, нашей собственной.

Пока Джоэл оформлял документы и собирал их вещи, Истон провел краткий поиск в интернете, держа меня на расстоянии вытянутой руки и скрывая от меня содержимое своего телефона. К тому времени, как мы добрались до работающего самолета, он уже утвердил планы, поделившись ими только с Джоэлом. Мы приземлились на частной взлетно–посадочной полосе в Аризоне чуть позже часа ночи. Следующие несколько головокружительных часов прошли в череде вопросов без ответов, моих вопросов, пока Джоэл и Истон собирали все необходимое и нужных людей для нашего побега. Терпение, которое я сохраняла в те часы полной неопределенности, было вознаграждено в ту же секунду, когда Истон помог мне выйти из очередного внедорожника.

Истон задумал объединить нас под сверкающим небом, а не под неоновыми огнями, в гораздо более уединенном уголке пустыни.

Наш список гостей был краток: Джоэл, местный распорядитель церемонии и пастор, которого Истон сумел соблазнить подняться с постели, оплатив изрядную часть его ипотеки. Между взглядом Истона, искренностью в его голосе и нашей свадьбой под звездами, перешедшей в рассвет, его замысел легко затмил все, что я могла когда–либо придумать.

Оно подходило.

Оно было нашим.

Оно было идеальным.

Эта мысль укрепилась еще сильнее за время звучания одной песни. Песни, которую я попросила Джоэла включить, пока он вез нас к нашему курорту. Песни, которую Истон пел мне как серенаду перед тем, как сделать предложение. Песни, теперь встроенной в плейлист моего сердца наряду с другими, что отмечают вехи нашей истории.

Слишком переполненная волнением, чтобы спать, но пребывающая в совершенно мечтательном экстазе, я позволила Истону перенести меня через порог того, что можно было описать только как рай для молодоженов. Расположенная на безумных четырех тысячах квадратных футов, наша частная двухэтажная вилла на курорте казалась сотканной из сновидений. Было ясно, что Джоэл вновь превзошел себя – роскошная мебель, лучшие ткани, камин, джакузи, открытый горячий бассейн и окна, открывающие захватывающие виды.

Не то чтобы место имело значение, как только мы остались одни.

В течение минуты, может двух, после того как дверь закрылась, Истон уложил меня на мягкую белую кровать и принялся целовать каждый дюйм моей кожи, прежде чем мы скрепили наш брак самым невероятным образом. Обручальные кольца звонко стукнулись о матрас рядом с моей головой, а наполненные любовью глаза моего мужа впивались в мои. Мы быстро потеряли всякое чувство времени, пока он снова и снова доводил меня до кульминации, прежде чем поддался самому. Ранний утренний свет уже полностью заполнил наш кусочек пустынного рая, когда мы с Истоном наконец истратили себя до состояния полного изнеможения. После душа я смутно помню, как меня уложили обратно в постель, Истон заблокировал солнечный свет, и я погрузилась в блаженную кому.

Глядя на черную титановую полоску на своем пальце, я согреваюсь воспоминанием о том, как пробудилась от его поцелуя, когда он с благоговением прикоснулся губами к моему занятому безымянному пальцу, а затем вошел в меня, прошептав: «Добрый день, миссис Краун».

Бросив взгляд на Истона сейчас, я впитываю всю серьезность того, что означает мое кольцо, не в силах вызвать в себе ни капли сожаления. Его густые волосы развеваются вокруг лица, RayBans защищают глаза от пустынного солнца, Истон ведет машину по извилистой дороге, держа руль обеими руками. Мой взгляд задерживается на более широкой черной полоске на его левой руке, и я мысленно щиплю себя. Хотя мне хотелось остаться в постели для дальнейшего скрепления брака, Истон настоял на том, чтобы прокатить меня по местам, которые он выбрал в качестве фона для нашего медового месяца. С трудом оторвав взгляд от мужа, я восхищаюсь горами, размазанными терракотовыми красками, и скоплениями валунов схожего оттенка, составляющими ландшафт Седоны.

Вдыхая реальность того, что сегодня я проснулась невестой Истона, я не могу сдержать радостных слез, наполняющих мои глаза, пока я провожу большим пальцем по своему новообретенному безымянному пальцу.

– Здесь так красиво, Истон.

И чертовски жарко.

Но здесь жар другой, не техасский адский зной. Кондиционер, работающий на полную мощность, делает его терпимым. Это чувство безмятежности заставляет меня таять в кресле, расслабляться – атмосфера здесь непохожа на все, что я знала прежде. Находиться в этой части пустыни – все равно что существовать под водой: спокойно и неспешно. Словно внешний мир и есть, но он приглушен и кажется неважным. Как если бы весь остальной мировой хаос не имел здесь силы.

– Это сон, – утверждаю я поверх музыки.

Истон не отвечает, а лишь снова поднимает мою левую руку, как он делал уже десятки раз с тех пор, как мы проснулись, и прикладывает еще один нежный поцелуй к моему безымянному пальцу. Удовольствие, которое он получает от этого, ясно читается в его чертах. Истон поворачивает ручку настройки радио, останавливаясь на другой песне. Мы выключили телефоны прошлой ночью, перед тем как сесть в самолет, и с тех пор приняли все меры предосторожности, чтобы оставаться скрытыми и не привлекать внимания.