— Согласны.

Еримир улыбнулся тонкой, почти невидимой улыбкой.

— Умные ребята. Пойдёмте, оформим документы.

Он повернулся и зашагал к воротам. Мы с Алексом последовали за ним, таща на себе рюкзаки. Город был так близко, что я уже различал лица людей на улицах, слышал гул голосов, лай собак, скрип повозок.

Еримир провёл нас через ворота, показав страже какую-то бумагу. Внутри было шумно, людно и воняло так, что хотелось зажать нос.

— Привыкайте, — бросил чиновник через плечо. — Степной Цветок пахнет именно так. Через неделю перестанете замечать.

Мы шли по широкой улице, застроенной домами в два-три этажа. Вывески таверн, лавок, оружейных мастерских мелькали по сторонам. Люди сновали во всех направлениях. Я заметил, огромного мужика, с серой кожей, который тащил на плече мешок муки и только спустя пару секунд понял, что это не человек.

— Четверо мне свидетели, — прошептал Алекс, проследив мой взгляд. — Нелюдь!

— Привыкай, — повторил я слова нашего проводника. — Здесь их много.

Мы свернули в переулок, потом в ещё один. Наконец Еримир остановился перед невзрачным зданием из серого камня. Над дверью висела вывеска: «Вербовочный пункт городского ополчения».

— Вот и пришли, — сказал Еримир, толкая дверь. — Добро пожаловать в вашу новую жизнь.

Внутри было прохладно и темновато. За длинным столом сидел мужчина лет сорока, с усталым лицом и выцветшими глазами. Перед ним лежали стопки бумаг, несколько печатей и чернильница. Он поднял взгляд, когда мы вошли.

— Ещё двое? — спросил он без особого интереса.

— Ещё двое, — подтвердил чиновник, подходя к столу. — Практики из Тёплого Стана. Согласны на контракт.

Мужчина кивнул, достал два листа пергамента и положил перед нами.

— Читайте, если умеете, если нет, я прочту, — сказал он монотонно. — Если согласны, ставьте подпись кровью в конце. Без крови контракт не действует.

Я взял лист и начал читать. Текст был написан мелким, аккуратным почерком.

Суть сводилась к следующему. Я, нижеподписавшийся, обязуюсь служить городу Степной Цветок в рядах ополчения в течение двух лет. Обязуюсь выполнять приказы командиров, защищать город от врагов, участвовать в боевых действиях, патрулировании и охране. За невыполнение обязанностей или дезертирство свершится надо мной наказание — смертная казнь. За успешное выполнение контракта полагается гражданство, жалованье и право выбора секты. И было перечислено именно то, что нам озвучили у ворот. Пять серебра в месяц. Бешенные деньги, сказал бы я имея право отказаться.

— Весело, — пробормотал я, дочитав до конца. — Казнь за дезертирство.

— А ты что думал? — усмехнулся вербовщик. — Что это игра? Война идёт, парень. Здесь не до шуток.

Алекс тоже закончил читать. Он посмотрел на меня.

— Ну что, подписываем?

— А выбора нет, — ответил я. — Подписываем.

Вербовщик протянул нам маленький кинжал, который рукоятью торчал до этого из непонятной банки.

— Порежьте палец, капните кровь на подпись. Контракт активируется сразу.

Я взял кинжал, уколол указательный палец. Капля крови выступила на коже. Я выдавил её на пергамент, в самом низу, где было место для подписи. Кровь впиталась в бумагу, и я почувствовал лёгкий укол в груди, словно что-то щёлкнуло внутри. Контракт активировался.

— Подпись мне — протянул руку вербовщик и я отдал ему кинжал, тот засунул его обратно лезвием в банку, подождал несколько секунд и передал Алексу. — Готово, обнулён.

Алекс сделал то же самое. Когда он поставил свою подпись, вербовщик забрал оба листа, проштамповал их печатью и убрал в ящик стола.

— Готово, — сказал он. — Теперь вы солдаты ополчения Степного Цветка. Поздравляю. Или соболезную, как посмотреть.

— Спасибо за тёплые слова, — сухо ответил я.

Вербовщик хмыкнул.

— Не за что. Теперь выбирайте секту-патрона. У нас пять основных: Кровавые Клинки, Призрачные Тени, Кулак Ярости, Секта Лазуритового Копья и Железный Щит. Каждая специализируется на своём.

Я посмотрел на список, прикреплённый к стене. Названия были написаны крупными буквами, под каждым коротким описанием. Если Клинки готовили мечников, предоставляя специалистов для обучения этому оружию, то вот Кулаки и тени готовили скорее драчунов и каких-то непонятных диверсантов. Щит делал соответственно упор на защите, ну а Копье — это копье, тут и так всё предельно понятно.

— Какая смертность у каждой? — спросил я.

Вербовщик усмехнулся.

— Это не так работает. Мы только называемся ополчением, таков закон степи, у вольных городов нет полноценной армии, только мы., но по своей сути мы никого не пускаем в управление и обучение наших солдат. Секты предоставляют своих учителей, которые затачивают бойцов на определенный вид оружия, общие боевые техники, не более. После окончания контракта, приоритет на вступление будет у тех, кто учился у секты. Понятно?