— Дай свой паспорт, пожалуйста.

— Зачем? — удивляется он.

— Есть, что скрывать? — вскидываю я брови.

— Да, в общем-то, нет, — бурчит он, доставая документ из внутреннего кармана пиджака. — Права?

— Обойдусь, — бурчу я, перелистывая страницы. — Три развода, — констатирую я вслух.

— Что плохого в желании создать семью? Пока безуспешно, но…

— Причина, — перебиваю я его. — Что не так? Чего недоставало?

— Сначала — денег, — печально отвечает он. — А когда я начинал работать больше, полагаю, внимания. Не знаю, Даш, — бурчит он угрюмо. — Чего не хватает красивым девушкам? Что вы ищите на стороне?

— Мы? — удивляюсь я.

— Я водитель, Даш, — грустно улыбается он. — Для таких, как Вера, считай, мебель. Для ее подружек тоже. Ты же сама разводишься из-за связи с другим. Так что вам не хватает?

— Я не… — мямлю я и нахожу оправдание: — Муж давно мне изменял.

— Ну а я своим женам — нет. Я хочу создать семью, только и всего. Просто пока не везет.

— Я решила… прости, — виновато вздохнув, отвечаю я.

— Ничего. Я даже рад, что этот разговор произошел сейчас, пока я окончательно не потерял голову. И все еще надеюсь на свидание, — добавляет он, улыбнувшись.

— Я позвоню, — обещаю я и сама целую его в щеку, прежде чем покинуть машину. Сев в другую, говорю: — Ты ошибся на его счет.

— Я ошибся в человеке только однажды, — настаивает на своем мнении Бугров. — И это может стоить мне свободы. Поверь, я усвоил урок. На этот раз я узнал даже больше, чем хотел.

— Ладно, все, — морщусь я. — Поехали.

— Не веришь мне, поговори с Таней.

— С Таней? — удивляюсь я.

— И запасись салфетками.

Спустя пять минут езды Дизель перебирается ко мне на колени и трется о мою руку, которой я нервно тереблю ремешок сумки. Я отзываюсь на ласку, с удовольствием глажу его по шерстке и вскоре понимаю, что почти не злюсь. Дыхание пришло в норму, сердце так не колотится, а желание рвать и метать почти сошло на нет.

— Спасибо, — шепчу я котику, с удобствами развалившегося уже у меня на руке.

Я достаю телефон и пишу короткое сообщение мужу.

«Нужно поговорить. Жду».

«Где? Когда?», — почти мгновенно приходит ответ.

Я убираю телефон обратно в сумочку и всю оставшуюся дорогу смотрю в окно, даже не думая отвечать. А когда мы с Бугровым проходим в квартиру, предупреждаю:

— Говорить с ним буду я. И без рукоприкладства.

— Сам решу, — с рыком отвечает он.

Я только вздыхаю и, чувствуя ужасную усталость, снимаю пальто. Но когда Бугров тянет руки, чтобы помочь мне его повесить, на вредность почему-то сил хватает.

— Невыносимая, — шипит он, отшвыривая приготовленную вешалку и сдергивая куртку с плеч.

— Сам такой, — по-детски бубню я, пристраивая пальто в шкаф.

— Жрать хочу. Есть что-нибудь?

— Крупы.

— Это не еда.

— Блокадникам расскажи.

— Дизель, фас! — командует он, а я вжимаюсь лопатками в дверцу шкафа и возмущаюсь:

— Совсем обалдел?!

— Да он не знает этой команды, — давится смехом Бугров, а кот трется о его ноги. — Так дернулась, как будто у меня питбуль.

— И от милых котиков могут быть большие проблемы, — нравоучительно произношу я.

Бугров сощуривается и какое-то время молча разглядывает меня.

— Кажется, я понял, — заключает он. — Ты страшная женщина, Дарья. А этот красавец, — подняв кота на руки, вещает он, — рожден для любви, а не для убийства. Я возмущен.

— Твоя проблема, — надменно произношу я и иду на кухню, убедиться, что холодильник пуст. — А вот это — моя проблема, — уныло бормочу я, погладив впалый от голода животик.

— Заказываю. Что будешь? — спрашивает Бугров из-за спины.

— Что-нибудь не то, что ты, — с «милой» улыбочкой отвечаю я.

— Понял, на мой вкус, — ухмыляется Бугров, а я не выдерживаю и прыскаю. — Когда-нибудь нам это надоест, — продолжая смотреть в экран, с улыбкой отмечает он.

— Вряд ли, — фыркаю я и иду переодеваться, дерзко задев его плечом.

— Нет, ты видел это? — жалуется он коту. — Гопота. А я тебе говорил, дерьмо район! — кричит он мне вдогонку. — Года не прожила, а уже понахваталась!

— Зачем ты жил там, если мог жить где угодно? — поддерживаю я разговор, оставив дверь чуть приоткрытой.