— А вот тут вопросики, — пренебрежительно фыркаю я. — Недавно я видела, как он выходит из подъезда, по времени где-то в середине первой пары, — вспоминаю я. — И так, знаешь, вразвалку, как будто не на работу, а на прогулку. Тогда это показалось странным, но особого значения я не придала. А сейчас думаю… если он спал со студентками, его могли и попросить. Безработный, жена спуталась с богатеньким, подала на развод, выкупив долю в квартире папочкиными деньгами и вышвырнув его. Эго втоптано в грязь, а корень всех бед — мой папа. И он же — решение. Точнее, его отсутствие.

— Звучит складно, — обдумав сказанное мной, соглашается Бугров. — Стоит проверить. Скинь адрес его работы, чтобы я не тратил лишнее время, — говорит он, уже направляясь в сторону двери, — смотаюсь выясню.

— Подожди! — выпаливаю я. Бугров останавливается и оглядывается на меня с легким недоумением во взгляде. — Ты не мог бы дождаться Элен? Не хочу сейчас оставаться одной, — мямлю я.

— Конечно, — с полуулыбкой и готовностью быть рядом отвечает он, сразу же снимая куртку.

А мне становится стыдно за вранье. За то, что вынуждаю его задержаться только чтобы был повод завести с девушками нужный разговор. А не ради того, о чем он подумал.

Ответы на все свои вопросы и получаю через десять секунд после того, как Бугров открывает дверь, впуская моих гостий.

— Александр, — степенно кивнув, сухо здоровается Элен и проходит первой. — Моя девочка, — меняет она тембр голоса на бархатный, делая пару шагов навстречу и целуя меня в щеку.

— Добрый день! — приветствую я всех с видом гостеприимной хозяйки.

— Привет, — мурлычет одна из девушек, высокая стройная брюнетка, глядя только на Бугрова и тянется, чтобы поцеловать его в губы, но он отшатывается и бурчит:

— Привет. — Косится на меня и, скупо кивнув остальным двум девушкам, замершим с разинутыми ртами, быстро покидает ателье.

— Даже так, — прыскает одна из девушек, акцентируя внимание на неловкой сценке. Ее губы цвета спелой вишни иронично кривятся, а глаза в предвкушении скандала хищно сужаются. — Добрый день, — здоровается она со мной, перекинув с груди на спину прядь длинных прямых волос каштанового цвета с приятным медным отливом. — Я Ира. Дарья, верно?

— Да и можно на ты, — говорю я, протягивая девушке руку.

— Супер, — ухмыляется она. — Куда пальто?

— Я повешу, — с приклеенной улыбкой отвечаю я, а та, что прошла первой, до сих пор стоит, не шелохнувшись, и оценивает меня высокомерным взглядом.

— Катя? — выводит ее из транса Элен. — Что-то не так?

— Я передумала, — дерзко отвечает Екатерина. — Это обязательная программа? Не хочу тратить на это , — с отвращением говорит она, смерив меня брезгливым взглядом, — свое время.

— Катя, — со вздохом укоряет ее девушка, зашедшая последней. У нее очень приятный мелодичный голос, а сама она похожа на сошедшего с небес ангела со своими белокурыми кудряшками и розовым блеском на губах. При этом, в ее больших голубых глазах столько печали и сострадания, будто мыслями она в приюте для бездомных животных. И содержатся те в ужасных условиях. — Зачем ты так? — вторично вздыхает она.

— Хочешь побыть подушкой для иголок — пожалуйста, — фыркает Екатерина. — Я лучше съезжу куплю себе что-то приличное. Я могу идти? — вскинув подбородок, спрашивает она у Элен.

— Конечно, — равнодушно бросает Элен. — Я никого не держу. И, прежде чем выкатить еще какую бы то ни было претензию, будь добра, вспомни первое, о чем я говорила. Всем вам.

— Да пошла ты, — шипит Екатерина себе под нос.

— Что? — переспрашивает Элен, делая вид, что не услышала. Хотя, конечно, этот змеиный шелест услышали все.

— Пошла ты! — громко и зло повторяет Екатерина. — Ты прекрасно знаешь, почему кто-то вообще соглашается на эту работу!

— У меня не брачное агентство, — усмехается Элен. — И условием было только одно — не сближаться с клиентом. Назад не просись. Пока-пока.

Элен сгибает руку в локте и перебирает пальцами, а Катя, поморщившись и с опозданием поняв, что перегнула, выходит из салона.

— Элен, ну, может… — заискивающе мямлит третья.

— Да, Танюш, я тебя слушаю, — с улыбкой, от которой плечи девушки опускаются, произносит Элен. — Говори, не стесняйся.

— Ничего, — в третий раз вздыхает Таня, начав расстегивать пальто.

— Кофе? — пытаюсь я разрядить обстановку.

— Да! — громко отвечает Ира. — И капни туда чего-нибудь, — подмигнув, добавляет она.

— А мне чай, если есть, — робко просит Таня.

— С ромашкой? — заботливо уточняю я, принимая из ее рук пальто.

Клянусь, она выглядит настолько расстроенной и ранимой, что во мне просыпается материнский инстинкт.

— С антидепрессантами, — подкалывает ее Ирина.