— Вы правда хотите помочь? — спросил я, все еще сомневаясь в надежности новых союзников.

— Хотим, — ответил за всех Засранец. — И, очевидно, тебе нужна помощь… Чтобы выжить.

— Хорошо. — Я наконец сдался. — Есть один друг — Баклан. И есть деньги, которые надо ему передать. Тогда он наймет армию наемников у Командора Ли. И оружие с боекомплектами.

— Хм-м… — задумался Засранец116. — Допустим, мы проберёмся в Нил, что сомнительно. Но уж обратно эта шайка неписей нас не впустит.

Его тезка расхохотался.

— Зачем им вообще понадобится впускать или не впускать нас? Их цель — прикончить Дохлого. Похоже, они считают, что тогда давление на них ослабнет.

— Что вряд ли, — успел вставить я.

— А стало быть, — продолжил рыжебородый, — нам не надо выходить из Назератуса. Точнее, Дохлому не надо. Монеты должен вынести кто-то другой.

— Хм-м… — усмехнулся Упырь. — И тут возникает вопрос: кому Дохлый доверится.

Он оценивающе оглядел Засранцев и растянул такую лыбу, будто не сомневался — именно он избранник. Вот ведь наглец! Как будто и не было попыток убить меня и ограбить.

Не успел я произнести хоть слово, как в нашу беседу вмешался Страж в силовой броне.

— Дохлый! — прогрохотал он, пока шел в нашу сторону. — Пойдем со мной.

Он остановился и махнул рукой — мол, айда.

— В чем дело? — Я двинул к нему, дав знак остальным, чтобы ждали.

— К тебе пришли, ждут у ворот.

— Что? Кто?

— Увидишь.

Когда мы подошли, я действительно увидел. И это меня отнюдь не порадовало.

— Ты решил сдать меня? — прорычал я, глядя на Беса-Адвоката, Пряника, Хрусталика и Мегамозга.

Боссы стояли мрачные и бросали на меня взгляды, полные желания убить. Я не смог бы сказать, кто из них ненавидел меня сильнее. Судя по лицам — одинаково.

— Они хотят поговорить, — объяснил Страж. — Не вижу ничего плохого, если вам удастся уладить проблему мирно.

Я не видел, каким образом мы могли договориться. Эти четверо жаждали моей смерти. Я — их.

— Здравствуй, Тони, — недобрым тоном проговорил Адвокат. Остальные трое слов для приветствия не нашли. Зато Мегамозг повернулся к Стражу.

— Любезный, оставишь нас?

— Нет.

— У нас деликатная тема, и мы не хотели бы…

— Нет. — Тон Стража исключал возражения.

— Мы обещаем, что…

— НЕТ! — Металлические нотки раздражения добавились к прежнему тону.

Адвокат вздохнул, прежде чем начать.

— Ты покойник, Тони. У тебя нет прежних параметров, нет телепорта, нет верблюков, груженных добрым товаром. Но главное — теперь ты в обычном КПИ.

— Как и вы, Николай Валентинович. — Я покосился на боссов Бардагана. — И, полагаю, как и они тоже.

Мегамозг, Хрусталик и Пряник лишь недовольно поморщились. Косвенно это подтверждало догадку, что и их переложили в обычные гробы.

— Но ты один. Ты и твой друг Баклан. Тот, кого тебе следовало уничтожить.

— Вот уж точно! — проворчал Хрусталик.

— Причем до того, как вытряс сведения, которые трогать не полагалось, — добавил Мегамозг.

— Это всё ваш прокол! — зашипел Пряник на Адвоката. — Мы жили в мире, пока вы…

— Тихо, Пряник, — угомонил его Мегамозг. — Сейчас у нас перемирие.

И всё же он тоже одарил Адвоката взглядом, полным вражды. В нём явственно читалось: «Уладим дела, а после устроим вам такую войну!..».

Наивные. Они не понимали, что обречены. Никакая месть не спасет от краха их организаций.

— Давайте ближе к делу, — потребовал я. — Или вы просто хотели напугать меня?

— Нет, Тони. — Глаза Адвоката сощурились, пытаясь проникнуть сквозь меня. — Мы хотим дать тебе последнюю надежду на спасение.

— Пф-ф!

— ЗРЯ ВЫКОБЕНИВАЕШЬСЯ! — яростно захрипел Пряник.

— Тихо! — вновь урезонил его Мегамозг.

— Ты можешь сохранить свою жизнь, — стараясь держаться более-менее спокойным, произнес Хрусталик. — Но это твой последний шанс.

Я усмехнулся. Слишком часто я слышал подобные слова в адрес тех, кого Добрый Дядюшка желал наказать. На что бы ни соглашалась жертва — итог для неё был один: смерть.

Едва ли иначе поступали Гегемоны.

— Зря смеешься, Тони, — нахмурился Адвокат. — Вас всего лишь двое. Может, трое или даже четверо. Нас же много больше.