Я смиренно поплелся вслед за стражем к городским воротам. За ними меня ждала четверка недругов. На лицах их читалась не только ненависть, но и надежда.

— Привет, Тони, — проговорил с ходу Адвокат.

Остальные в этот раз соблаговолили хотя бы кивнуть. Я ответил им тем же.

— Что скажешь, Тони?

Я пожал плечами и промолчал.

— Ты что — тупица? Забыл, о чем мы трындели?! — моментально взбеленился Пряник.

— Всё помню, — возразил я. — У меня три дня, чтобы остановить Жлобяру, отдать вам ключ и сообщить, где спавн Баклана.

— И что скажешь? — спокойно, но напряженно спросил Мегамозг.

— Ну… Многовато хотите.

— Не вопрос, Тони, — словно торгуясь, согласился Адвокат. — Мы умерим аппетиты. Ключ можешь не отдавать.

«Ага!» — мысленно возликовал я. — «Клюнули на наживку Упыря!».

Вероятно, ключ уже был у них, а Мразота с Джеком на свободе. Можно даже ожидать их скорое появление.

— Тем более, что наши друзья уже выбрались из клетки, — подтвердив мои мысли, сказал Хрусталик. Лицо его при этом стало хитрым. — И скоро они будут здесь.

— Вот как? — Я сыграл удивление. — А ключ где взяли?

— Но и это еще не всё, — ухмыльнулся Адвокат. — Про точку спавна твоего друга Баклана тоже забудь. Обойдемся!

— Что?

Вот это было новостью. Даже если предположить, что Упырь предал нас, то он попросту не знал, где спавнится Баклан. Как они могли выяснить место его перерождения?

— Мы попросту схватили Баклана, когда тот, кого ты нанял, предал тебя.

— Что? Ничего не понимаю? О чем вы?

— Твой друг Упырь отвёл нас в Нил и отдал ключ от клетки. Там же наши ребята Жнецы обнаружили твоего дружка. Как хорошо, что я направил туда не пару ребят, как хотел сначала, а отряд из десяти.

В руках Адвоката-Беса возник довольно неприятный предмет, напоминающий ведро.

— Он останется здесь на веки вечные! — Он зловеще расхохотался, а остальные подхватили злорадство.

Это было фиаско. Баклан жив, в этом ведре смерть ему не грозит, тем более что он в отключенном гробу. Но это значило, что Назератус обречен. Нам ни за что не выстоять без помощи извне.

— Так что, Тони, — уняв свой хохот и вновь посерьезнев, продолжил Адвокат, — тебе остается только отправить послание второму своему приятелю — Жлобяре.

Мне следовало подыграть ему и признать, что их позиция сильна и что я согласен. Выторговал бы себе еще несколько дней. Глядишь, придумал бы, как выкрутиться.

Но я потерял контроль, слишком разозлился и не смог противостоять соблазну.

— Иди ты в жопу, Бес! — процедил я сквозь зубы.

В жопу Адвокат не пошел. Вместо этого вместе со своими новыми союзниками Гегемонами направился прочь от ворот Назератуса, к бандитскому лагерю. Там уже набиралось под три сотни бойцов. Несомненно, большая часть вовсе не НПС, а Бардагановский сброд.

— Нас мало, но мы в тельняшках, — попытался обнадежить меня Засранец, как только я поведал о неприятных новостях.

Мы обсуждали ситуацию в фойе отеля «Рай не для нищих». В целях экономии денег номер я больше не арендовал.

— Они возьмут город. Нам не устоять.

Засранец116 озадаченно глядел на своего безциферного тезку. На чернобородом лице читалось: «Ещё не поздно дать деру, а то и перейти в стан врага».

Но, на мое счастье, рыжебородый сдаваться не собирался.

— Большая часть их — обычные зэки. Сейчас они уверены в своих силах, ведь их так много. Но как только мы нанесем им первые потери и они увидят, как их сокамерники подыхают, то спеси в них тут же поубавится. Думаю, многие попросту побегут.

— Но не все, — с сомнением в голосе заметил Засранец116. — И много ли мы уложим до того, как они прорвут оборону ворот?

— Ты забываешь, что нас не трое, — возразил Засранец. — Стражи Назератуса тоже чего-то да стоят.

— Особенно их начальник, — вставил я свои пять копеек. — У него и броня такая, что он будет держаться долго. И характер суровый.

— Очень принципиальный тип, — согласно кивнул Засранец.

— Но этого всё равно мало! Против такой-то орды! — не унимался Засранец116.

— Если сомневаешься — уходи! — Тон Засранца заметно похолодел.

— Э, нет, дружище, — тут же отозвался его тезка. — Я в Киберзоне уже добрых четыре года и очень рад, что встретил тебя в первый же день. И держусь тебя. Только потому и жив все еще. Твоему чутью я доверяю больше, чем своему разуму. А стало быть… — Он многозначительно приподнял свежеприобретенный лазерган.

Это напомнило мне кое о чем, и я крепко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ох! Вот ведь я раззява! Тарасик! Ко мне!