— Что теперь, Дохлый? — спросил Засранец, выводя меня из размышлений.

Глаза бородачей напряжённо буравили меня.

— У меня есть еще около пятидесяти штук, — ответил я и показал горстку монет. — Нужно купить больше оружия, боекомплект к нему, целительную и усиливающую химию и подлатать нашу броню.

— Здесь всё это выйдет в копеечку, — с грустью заметил Засранец116.

— Что поделать, — пожал я плечами.

— Мой друг хочет сказать, что даже этого, — Засранец показал на деньги в моих руках, — может не хватить.

— Что поделать, — тупо повторил я.

— А стало быть… — В руках Засранца появилась собственная кучка метеокоинов. — Вот!

«12500 метеокоинов», — сообщил Интерфейс.

На ладони Засранца116 тоже возникли деньги. Гораздо меньше, но тоже прилично.

— И вам не жалко? — удивился я. — Вы ж за эти капиталы собственными жизнями рисковали.

— Ну… пять тысяч из этой кучки достались почти даром, — ухмыльнулся рыжебородый. — К тому же, на кону нечто большее. Если дело выгорит и боссы Бардагана станут никем…

— А еще лучше, если трупами, — хихикнул чернобородый.

— Да, — согласился Засранец. — Тогда боссами станем мы — те, кто противостоял им. И мы заселимся в пряничном домике Бардагана.

— А эти траты вернутся к нам с лихвой, — поддакнул Засранец116. — И уж мы-то наведем порядок и справедливость на Зоне.

Мы прошлись по рынку, обновляя снаряжение и затариваясь патронами, гранатами, хил-пакетами и бустами Силы, Интеллекта, Ловкости и разнообразных боевых навыков. Всё это заняло меньше времени, чем я надеялся, так как деньги с Назератовскими ценами и моей просевшей торговлей улетучивались на глазах.

Далее оставалось лишь ждать и надеяться, что Упырь не поддастся соблазну предать нас по-настоящему и что ему будет сопутствовать удача.

Оставив Засранцев осваивать обновки, я прогулялся к воротам, чтобы поглазеть, как ведут себя бандиты, расположившиеся вдали от городских стен.

Сначала планировал выйти за ворота, но потом вспомнил, что с внутренней стороны возвышались сторожевые вышки. На каждой стояли стражи, разумеется, НПС.

Я осмелился пройти по деревянным ступенькам и подняться на ближайшую вышку.

Дозорный, облачённый в кожаную броню со стальными шипами, недовольно взирал вдаль. Заслышав мой топот, перевёл взгляд вниз. Выражение оставалось таким же хмурым.

— Чего надо? — буркнул он.

— Хочу посмотреть, что там враги наши делают, — пояснил я.

— Наши? — Он скривил губы. — Начальник сказал, что они не наши, а твои.

— Мои враги — наши враги, — развел я руками. — Я ведь не враг Назератусу.

— Как сказать…

Проигнорировав его ворчание, я добрался до верхней площадки и вгляделся туда, где ранее располагалась кучка НПС-рейдеров. Теперь кучкой назвать это было нельзя.

Адвокат и боссы Бардагана не лукавили, заверяя, как много их станет. Я не мог пересчитать каждого, но на вид там собралось не менее полусотни.

— Не просто так они там торчат, — продолжал бурчать страж вышки. — Ринутся в атаку, и нас ждёт судьба Бардагана. Это как пить дать.

Я бы поспорил с ним. Конечно, стражей в Назератусе не так много, но позиция выгодная. Стены, хоть и из колючей проволоки, казались надежными, особенно с учетом, что они под высоким напряжением.

Стало быть, атаковать они могли в единственные ворота. А узкое место оборонять проще. К тому же город стоял на холме, а такие вот вышки стояли по всему периметру. Из пятидесяти бандитов до ворот дойдут пятнадцать. Там-то их и порешают.

Пока что я был спокоен.

Несмотря на недовольство стражей, я стал наведываться на эту и другие вышки Назератуса. Их резиденты всегда ворчали, но не запрещали.

Банда скапливалась в одном месте — напротив ворот. Стало быть, тоже понимали, что стены штурмовать не смогут.

К сожалению, число их на полусотне не остановилось. На следующее утро я прикинул, что их почти сто. К вечеру — сто пятьдесят, а на утро второго дня — две сотни, как минимум.

Вечером, пока очередной раз шел к сторожевой вышке, гадал, как там дела у моего посыльного Упыря. Уже достаточно было бы дойти, передать деньги и вернуться вместе с Бакланом и наемниками, дабы ударить врагам в тыл.

Но в этот раз я не успел забраться на дозорный пункт. На пути возник страж в силовой броне — начальник караульных. Хотя лицо его было скрыто шлемом, я не сомневался — он очень хмур.

— Дохлый! — прогрохотал он.

— Что опять?

— Иди за мной. С тобой хотят поговорить.

Меня тут же осенило, что прошли отпущенные мне три дня, и, очевидно, Адвокат с остальными рассчитывали на мою сговорчивость. Они все еще не понимали, что судьба их группировок уже почти не зависит от меня.