За долгие месяцы уже привык к присутствию Древнего в сознании. К его циничным комментариям и мрачному чувству юмора. Альфа был единственным, кто понимал цену моих решений и не осуждал за прагматизм.

Где-то далеко над головой заревела толпа.

Звук рожка эхом прокатился по подземным коридорам — скоро нужно будет выходить на арену.

Я поднялся по каменным ступеням и вошел в обширное помещение. Здесь столпились около тридцати звероловов, ожидая выхода на песок — остальные выходили с других концов арены. Запах пота, кожи и звериного мускуса висел в воздухе густым облаком.

Большинство участников были мелкой сошкой — охотники с потрёпанными питомцами G-ранга, торговцы, решившие испытать удачу, молодняк из богатых семей с F-ранговыми зверьми. Их нервозность читалась в каждом движении. Потные ладони и дёргающиеся веки.

Корм для настоящих хищников. Неудивительно, учитывая, что большинство питомцем мира Раскола достигали лишь четвёртой ступени. Легендарные Звероловы со зверями пятой ступени не участвовали в турнире — они служили королям или становились глубинными ходоками. Не до того.

Впрочем, это не значило, что я не встречу кого-то посильнее.

Среди толпы выделялись двое.

Первый стоял у дальней стены, скрестив руки на груди. Высокий смуглый парень с Южных Островов, одетый как дикарь — кожаные штаны, жилетка из звериной шкуры, татуировки, извивающиеся по рукам красными змеями. Волосы заплетены в косы с костяными амулетами, шрамы пересекают лицо параллельными линиями. Типичный островитянин-берсерк, как любил говорить Барут.

Но его питомец заставлял пересмотреть первое впечатление.

Рядом с южанином лежала настоящая Красная Мантикора. Тридцать третий уровень, если не врали мои глаза. Лев размером с лошадь, мышцы которого перекатывались под алой шкурой. Хвост скорпиона изгибался над спиной, а на кончике блестела игла, способная пробить стальной щит. Кожистые крылья были сложены вдоль боков, но даже в покое их размах впечатлял.

Слухи не врали. Укротители тех далёких земель действительно имели дело с крайне опасными тварями. Их Раскол был совсем иным.

Тварь периодически облизывала пасть длинным языком, и её слюна шипела, попадая на каменный пол. Ядовитая кислота прожигала борозды в граните.

Островитянин сидел на корточках и гладил чудовище по гриве с такой лёгкостью, словно это была домашняя кошка. Абсолютное взаимопонимание хищников.

Второй опасный противник был полной противоположностью южанина.

Молчаливый аскет в серой робе стоял в углу, медитируя с закрытыми глазами. Лицо худое, измождённое, руки сложены в молитвенном жесте. На первый взгляд — обычный монах, который случайно забрел на турнир.

Но его питомец показывал всем — это не так.

Гигантский Бронированный Богомол тридцатого уровня размером с боевого коня замер рядом с хозяином в идеальной неподвижности. Хитиновые пластины покрывали его тело зелёно-серой бронёй, а передние лапы превратились в серповидные лезвия длиной чуть ли не с копьё Стёпки. Фасеточные глаза следили за каждым движением в комнате, вычисляя слабые места противников.

Монах тренировал своего зверя на убийство. В каждой линии богомола читалась смертоносная точность, я просто видел это.

Остальные участники инстинктивно обходили этих двоих стороной, образуя пустое пространство радиусом в несколько метров. Звериное чутьё подсказывало: рядом с этими питомцами находиться небезопасно. И я тоже не буду.

Всё это не очень хорошо. Придётся напрячься — надеюсь план сработает.

Многие участники не призывали своих питомцев заранее. Незачем раскрывать карты.

В массовой бойне главное — не победить всех, а пережить хаос. Дать сильным перебить друг друга, а самому остаться в числе тридцати двух выживших. Экономия сил была критична — впереди ждали персональные поединки, да и… Рисковать Афиной на пустом месте? Это точно не про меня.

Пассивная оборона. Буду держаться на периферии, избегая прямых столкновений с Мантикорой и Богомолом.

Пусть дикари режут друг друга.

Рог прозвучал второй раз, призывая к выходу.

Решётка поднялась с лязгом ржавого металла.

Я вышел на песок арены, прищурившись от яркого солнца. Трибуны ревели как разъярённый зверь — тысячи глоток сливались в единый гул, от которого дрожал воздух. Запах пота, крови и возбуждения толпы ударил в нос — моё обоняние стало слишком сильным.

Попытался разглядеть хоть одно знакомое лицо — бесполезно.

Вокруг меня по песку растекались остальные участники. Кто-то сразу призывал питомцев, кто-то выжидал.

Южанин с косами уже расправился — его Мантикора распростёрла крылья во всю ширину, перекрывая солнце. Монах в сером остался неподвижным, но его Богомол щёлкнул серповидными лапами, оценивая расстояния до ближайших противников.